Исковерканный мир стр. 6
моментально определить, сколько тебе нужно всыпать плетей, чтобы ты стал мил и послушен.
Комиссар, человек без возраста и с внешностью, ускользающей от внимания, сидел за столом, заваленным пухлыми папками и отдельными пожелтевшими бумагами. Посмотрев сквозь Дмитрия, он взял со стола одну из папок и положил перед собой. Затем, продув папиросу «Герцеговина флор» и скорбно покачав головой, произнес так, будто бы ни к кому конкретно не обращался, а готовился к выступлению на сцене:
– Полянов, значит… - закурив, комиссар принялся перелистывать страницы папки. - Ну-ну. Излагайте.
– Что излагать? - растерялся Дмитрий, чувствуя, как страх в его душе сменяется раздражением.
– Вам виднее, - заметил комиссар, так и не оторвав взгляда от записей.
«Да что он, в самом деле?! - разозлился Дмитрий. - В кошки-мышки играет?»
Комиссар молчал. И тогда Дмитрий, не выдержав затянувшейся паузы, выпалил:
– Я не понимаю, в чем, собственно, дело. Да, мой отец - дворянин, но я даже не помню его. С родственниками в Германии я никаких контактов не имею! Я честно работаю на своем месте, и мое отношение к нынешнему режиму не мешает мне выполнять свой долг. Комиссар наконец-то поднял на Дмитрия бесцветные глаза и посмотрел на него с нескрываемым интересом…
– Складно говорите… - пуская дым носом, произнес он. - Вы-то нам и нужны…
– Наконец-то! - все более распалялся Дмитрий. - Впервые кому-то нужен! Что, не привыкли?! А мне скрывать нечего! Да, я имел неосторожность публично высказаться, якобы Эрмитаж закроют, а картины раздадут солдатне. - (Комиссар поднял брови так, словно услышанное явилось для него приятным сюрпризом.) - Но это шутка! Понимаете, шутка?!
Дмитрий осекся. Сердце бешено колотилось, в висках стучало, и колени подрагивали. Комиссар сплюнул в мусорную корзину подле стола и туда же стряхнул с папиросы столбик пепла.
– Да-а… - протянул он. - А мы-то собирались отправить вас в заграничную командировку… Но с
таким-то гонором вас дальше Соловков не пропустят.
Дмитрий ошеломленно молчал. Услышав слово «Соловки», он вздрогнул и хотел что-то сказать, но только обреченно махнул рукой и наконец все-таки сел: ноги окончательно отказались держать тело в вертикальном положении. Комиссар то ли откашлялся, то ли просмеялся, прикрывая ладонью рот, а затем, пустив струю табачного дыма прямо в лицо Дмитрию, продолжил:
– Но не все так трагично, товарищ… Если бы вы были, к примеру, членом ВКПб… - Он затушил сигарету. - Я настоятельно рекомендую вам стать членом ВКПб. Без этого сегодня трудно выехать ТУДА. - Сказав это, он почему-то махнул рукой в сторону сейфа. - На вас пришел запрос из Румынии. В поместье некоего графа Влады найдена древняя картина, и именно вас, как ведущего специалиста в своей области, рекомендовали хозяину европейские эксперты. За ваш труд буржуи готовы платить золотом, а деньги нашему молодому государству, сами знаете, как необходимы… - Скрипя кожаными ремнями, он поднялся из кресла. - Однако в контексте Бессарабского конфликта мы можем отправить туда только по-настоящему надежного товарища…
– А я, значит, ненадежный? - вырвалось у Дмитрия. Он тоже встал.
– Думали - надежный, а оказалось - ненадежный, - неожиданно хохотнул комиссар. - Идите. Пока. Но подумайте, подумайте… - Он уселся обратно