Искупление Христофора Колумба стр. 174
что я не понимал Тебя, за то, что считал, будто Ты измеряешь время краткими мгновениями человеческой жизни. Прости мне мои страхи и сомнения, потому что теперь я вижу, что ты всегда рядом, смотришь за мной, оберегаешь меня и помогаешь мне выполнить Твою волю. Внезапно все судно содрогнулось, и с палубы послышался вопль.
* * *Кемаль смотрел сквозь свой прибор ночного видения, боясь поверить удаче. Чего он так беспокоился? Погода была причиной опоздания Колумба, когда за ним наблюдали через Трусайт, и она же определяла скорость его продвижения сейчас. Подождав попутных ветров, Колумб обогнул мыс Гаити в ночь на Рождество, в пределах пятнадцати минут времени его прибытия в прошлом Кемаля. Точно так же, как и раньше, под воздействием тех же ветров и тех же течений, “Санта-Мария” наткнулась на риф. Таким образом оказалось, что все может пойти согласно их плану.
Конечно всегда предполагалось, что может подвести человеческий фактор, а не только погода. Опровергая рассуждения о том, что взмах крыла бабочки в Пекине может вызвать ураган в Карибском море, Манджам объяснил Кемалю, что в основе таких псевдохаотических систем как погода всегда лежит стабильная модель, которая компенсирует случайные незначительные отклонения.
Действительной проблемой были решения, принимаемые людьми во время путешествия. Будут ли они делать то, что делали раньше? Кемаль сотню раз наблюдал гибель “Санта-Марии”, поскольку от этого зависело так много. Гибель судна была обусловлена несколькими факторами, каждый из которых мог измениться по прихоти судьбы или человека. Во-первых, Колумб должен был плыть ночью, и, к радости Кемаля, он постоянно поступал так для того, чтобы воспользоваться попутным ветром. Во-вторых, Колумб и Хуан де ла Коса, владелец и капитан судна, должны были находиться в своих каютах, поручив управление судном Пералонсо Ниньо, – что было вполне оправданно, поскольку тот был штурманом. Однако, немного погодя, Ниньо решил вздремнуть, оставив руль в руках одного из судовых юнг и показав ему звезду, на
которую следует править; что было бы вполне допустимо при плавании в открытом океане и совершенно не годилось при плавании вдоль незнакомого и опасного берега.
В данном случае единственное отличие заключалось в том, что юнга был не тот, что прежде, по росту и манере держать себя Кемаль даже на расстоянии определил, что на этот раз у руля стоял Андрее Евенес, чуть старше прежнего. Но каким бы опытом судовождения ни обладал Андрее, сейчас он ему вряд ли бы помог; никто еще не нанес на карту это побережье, и даже самый опытный штурман не смог бы заметить риф. Хотя тот и подступал очень близко к поверхности воды, он ничем не выдавал своего присутствия.
Но даже в прежней истории гибель судна еще могла быть предотвращена, потому что Колумб немедленно отдал команды, которые, будь они выполнены, спасли бы судно. Кто в действительности погубил “Санта-Марию”, так это ее владелец, Хуан де ла Коса, который совершенно растерялся и не только не подчинился приказам Колумба, но и не давал другим сделать это. С этого момента каравелла была обречена.
Кемаль, наблюдавший жизнь де Ла Косы с рождения до смерти, никак не мог понять, почему он поступил так необъяснимо. Де ла Коса каждый раз рассказывал о случившемся по-иному и, очевидно,