Библиотека

Искупление Христофора Колумба стр. 176

Размер шрифта
-
+
Тема

Чего еще можно ожидать от итальянца – что для него жизнь испанцев? И если уж на то пошло, что значит для испанцев жизнь баска? Колон и офицеры первыми прыгнут в шлюпки, и им будет наплевать, что случится с Хуаном де ла Коса. А уж матросы и подавно не возьмут его в шлюпку, даже если у них будет такая возможность. Он всегда знал это, он читал это в их глазах.

– Стягивайте судно, – повторил Кристофоро. – Спустите рабочую шлюпку, отведите на ней якорь к корме, бросьте его, а затем брашпилем стяните нас со скалы.

– Я знаю, что это такое, – огрызнулся Хуан. Вот дурак, неуж-то он вздумал учить меня морскому делу?

– Тогда займитесь этим, – скомандовал Кристофоро, – или вы хотите потерять свою каравеллу здесь, в этих водах?

Ну что ж, пусть Колон командует – он совершенно не разбирается в ситуации. Хуан де ла Коса – настоящий христианин, не чета всем остальным. Единственный способ спасти всех людей – это подогнать на помощь все шлюпки с “Ниньи”. Нечего и думать, чтобы подтягиваться к якорю – это будет медленно и долго, а тем временем люди погибнут. Хуан спасет всех со своего судна, и люди будут знать, кто о них позаботился. Не этот хвастунишка Пинсон, который, никого не спросив, пустился восвояси. И, конечно, не Колон, думающий только об успехе своей экспедиции. Ему наплевать, что при этом погибнут люди. Только я, Хуан де ла Коса, баск, северянин, чужак. Только я помогу вам остаться в живых и вернуться к своим семьям в Испанию.

Хуан немедленно отправил несколько человек спустить рабочую шлюпку. Он слышал, как Колон тем временем отдает короткие отрывистые команды свернуть паруса и поднять якорь. Ну и прекрасная мысль, подумал Хуан. Судно затонет со свернутыми парусами. Для акул это будет иметь огромное значение.

Шлюпка тяжело плюхнулась в воду. Тотчас же экипаж шлюпки из трех гребцов спустился в нее по тросам и начал распутывать узлы, чтобы отвязать ее от каравеллы. Тем временем Хуан пытался спуститься по веревочному штормтрапу, который, свисая с накренившегося судна, болтался в воздухе и опасно раскачивался. Матерь Божья, молился он, смилуйся надо мной, дай добраться до шлюпки, и тогда я сделаю все, чтобы спасти остальных.

Его ноги коснулись шлюпки, он никак не мог оторвать пальцы от штормтрапа.

– Отпусти трап! – крикнул Пенья, один из матросов.

Я пытаюсь, думал про себя Хуан. Но почему мои пальцы не разжимаются?

– Он такой трус, – пробормотал Бартоломе.

Они делают вид, что говорят тихо, отметил про себя Хуан, а на самом деле стараются, чтобы я их услышал.

Наконец, пальцы разжались. Это было всего лишь минутное замешательство. Нельзя же требовать от человека, чтобы он действовал с полным самообладанием, когда он знает, что в любой момент может утонуть.

Он перебрался через Пенью, чтобы занять место на корме, у руля.

– Гребите, – скомандовал он.

Они начали грести, а Бартоломе, сидя на носу, задавал ритм. Он когда-то служил солдатом в испанской армии, но попал в тюрьму за кражу – он был из тех, кто добровольно присоединился к экспедиции, надеясь на помилование. К большинству таких преступников матросы относились пренебрежительно, но армейский опыт Бартоломе помог ему завоевать уважение среди матросов и рабскую

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.