Библиотека

Исповедь соперницы стр. 377

Размер шрифта
-
+
Тема

болезненно сжалось сердце. Юстасу шел одиннадцатый год, но его кожная болезнь, про которую лекари говорили, что с возрастом она пройдет, только усугубилась. И сейчас, чтобы скрыть рубцы и гнойники на лице ребенка, его густо намазали белилами и напудрили. От этого лицо мальчика казалось маской. Но живыми и пристальными оставались его странные глаза — очень светлые, с мелкими, как булавочные головки, зрачками, пронзающими насквозь того, на кого падал их взгляд.

Мальчик подошел к отцу и взял его за руку.

— Государь, было бы недурно на предстоящем пиру отравить бастарда Глочестера. Он почувствовал вашу силу и явился, поджав хвост. Однако покажет зубы при первой же возможности. Отравите его — зачем вам такой подданный?

Стефан и Мод опешили. А Юстас невозмутимо продолжал, ощупывая отца и мать своим не по-детски тяжелым взглядом:

— И будьте построже с бывшим графом Эдгаром. Возмутительно, что он привез новую жену, когда двор еще не забыл красавицу Бэртраду. К тому же о смерти Бэртрады поговаривают всякое…

Мод молниеносно ударила сына по щеке.

— Замолчите, Юстас! Вы еще дитя, и ваше дело — помалкивать.

Юстас исподлобья взглянул на мать. Его улыбка была похожа на оскал маленького хищного зверька.

В большом зале Вестминстера собралась внушительная толпа. Улыбающиеся лица, нарядные одежды, оживленный гомон. В день светлого Пасхального Воскресения никто не хотел поминать прежних ссор и споров, избегали сплетничать и интриговать. И когда Стефан, величественный и сияющий, появился в окружении близких на ступенях широкой лестницы, тотчас раздались приветственные возгласы и рукоплескания.

Король сегодня был милостив. Ласковое слово одному, улыбка — другому, царственный кивок третьему.

Здесь собралось все высшее духовенство — епископы Солсбери, Линкольна, Кентербери, Вустера, Или. Прибыл даже известный аббат Ансельм из Бэри-Сент-Эдмундс, который сейчас пробирался сквозь толпу, чтобы король и его запечатлел в своей памяти.

Высшая знать явилась с женами, детьми, родственниками, и Стефан учтиво улыбался Глочестеру, брал под руку и отводил в сторону Норфолка,

внимал надменному Честеру. С Аделизой и д'Обиньи держался несколько суше и остался доволен тем, что Юстас ненадолго задержался возле этой пары. Уж его волчонок найдет словцо, чтобы сбить спесь с молодоженов. Тем более, что Стефана вовсе не устраивала неожиданно начавшаяся переписка Аделизы с императрицей Матильдой. Во вдовью долю бывшей королевы входили несколько крупных крепостей на южном побережье Англии — чем не плацдарм для высадки войск противника?

Скучнейший Суррей задержал короля нескончаемыми жалобами на неблагосклонность небес, пославших ему дочь вместо ожидаемого наследника. А ведь он уже почти собрался в Святую Землю, он дал обет, ему были видения… Стефан сухо улыбнулся, про себя пожелав этому зануде как можно быстрее отправиться в преисподнюю.

Именно в этот момент он заметил Эдгара Гронвудского. А рядом с ним — женщину в серебристо-сером атласе, красиво облегавшем ее точеную фигуру. То есть наоборот — Стефан поначалу обратил внимание на красивую женщину в завязанной на саксонский манер шали, что невольно выделяло ее среди нормандских дам, а уж потом сообразил, что это и есть пресловутая убийца Бэртрады, внучка кровожадного Хэрварда и новая баронесса Гронвуда.

Он поймал на себе ее настороженный взгляд. Эта женщина понимает, что Стефану известно, как погибла его кузина. Но сейчас его занимало другое. Король отметил, что Эдгар

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.