Испытание молчанием стр. 14
тренировочном костюме, до нее доносится птичья песня в аранжировке студеного весеннего ветерка… и Маркус тут как тут.
– Привет, сестренка!
– О господи, – бурчит Винни, не сдержав накопившееся за день раздражение.
Кейси и Питеру она грубить не будет – по крайней мере, до тех пор, пока ей, маме и Дэриану официально не вернут статус светочей. Но Маркус? Он же родственник. Мерзкий, невыносимый родственник.
– Что тебе надо? – Она быстрее шагает по каменной дорожке, ведущей к хитроумной полосе препятствий.
– Я слышал, сегодня в старом музее будет вечеринка. Можно я приду?
– Нет! – рявкает Винни. Но это не действует. – Тебе всего четырнадцать. Тебе нельзя на вечеринку.
– А тебе всего шестнадцать.
– Ну ты сравнил! Это гигантская пропасть.
В подтверждение своих слов Винни проводит ребром ладони между их головами, показывая разницу в росте. У его лба ей приходится опустить руку на несколько дюймов.
– У тебя еще даже голос не поменялся.
Его щеки, к удовлетворению Винни, обретают артериально-алый цвет.
– И что? Это не значит, что мне нельзя ходить на вечеринки.
– Еще как значит!
– Почему ты такая вредная?
– А почему ты такой надоедливый?
– Я все маме расскажу, если ты меня не пустишь.
– Что и требовалось доказать, – фыркает Винни. Ей уже видно начало полосы препятствий: длинную ленту грязного трека, зигзагом уходящую в лабиринт с высокими стенами, над котором виднеется череда платформ, связанных веревками, и качающихся покрышек.
– Мне плевать, что ты расскажешь маме, – продолжает Винни. – Сомневаюсь, что она мне что-то сделает. Думаю, в моем возрасте она тоже тусовалась.
Румянец Марка начинает пылать огнем. Его темно-карие, как у Винни, глаза злобно глядят из-под нахмуренных бровей.
– То, что ты – Девушка, которая прыгнула, еще не дает тебе права обижать людей. Раньше ты мне больше нравилась.
Он высовывает язык – сущее дитя! – и шагает к своим двоим дружбанам, которые ждут на старте.
Винни смотрит ему вслед: у нее внутри смесь праведного гнева и настоящей обиды. Часть ее хочет догнать Маркуса и заставить его взять свои слова назад. Но остальная часть знает, что это лишь подольет масла в огонь противостояния двух незрелых личностей. Поэтому она просто стаскивает с себя очки и протирает их.
Шкряб, шкряб, шкряб – хлопок ее тренировочной футболки трет поликарбонат.
– Вот же он задница!
Винни переключает внимание вбок. Оказывается, рядом с ней нарисовалась тренер Роза. Подошла тихо-тихо, как охотник, которым она и становится каждую воскресную ночь.
– Задница, – повторяет Роза. – Но ничего, он это перерастет. – Она задумывается на миг. – То есть я верю, что перерастет. Наверное.
Винни смеется и возвращает очки на место.
– А пока, Винни, – Роза похлопывает ее по плечу, – уделай-ка его на полосе препятствий. Это отобьет у него охоту с тобой связываться. – Она пожимает плечо Винни и шагает прочь.
Спустя мгновение Роза стоит со свистком во рту и приказывает всем построиться на старте.
И у Винни в груди теплеет. Из догорающего пепла ее утра поднимается птица Феникс.
Четыре года Маркус был милым с Винни наедине, но стоило кому-то появиться рядом, тут же превращался в настоящую занозу. Винни просто давала всему этому соскальзывать с себя, как воде с перьев василиска. Так она поступала со всеми своими обидчиками. Всякими Кейси Вторниганами, Данте Лунедями, Питерами Воскресенингами и