Ист-Линн стр. 302
меня партия. Тем не менее Джеффин уже переделывает для меня свою квартиру, и я смогу держать двух служанок. Он зарабатывает довольно много… Но скажите мне, пожалуйста, мистер Карлайль, что такое приключилось с Джойс?
— Не знаю, — ответил тот. — Она очень изменилась.
— Изменилась до такой степени, что ее трудно узнать, — продолжала Эфи. — Можно подумать, что у нее большая тяжесть на сердце.
— Мне иногда то же самое приходит в голову, — заметил Карлайль.
И они расстались.
Глава XIXСудЗаседание суда присяжных происходило в Линнборо, в очень обширной зале. Публика проявляла к этому процессу живейший интерес. Тому способствовало высокое общественное положение обвиняемого, его прежний образ жизни, его отношения с леди Карлайль, приговор, произнесенный ранее против Ричарда Гэра, и тысяча других обстоятельств. На особых местах сидели полковник Бетель, судья Гэр, друзья Карлайля и сторонники обвиняемого.
В девять часов первый судья вошел в залу. Вскоре все присутствовавшие узнали, что Отуэй Бетель перешел на сторону правосудия и обещал сообщить весьма ценные сведения.
Наконец подсудимого, сэра Фрэнсиса Левисона, ввели в залу. Он был бледен, взгляд его блуждал, волосы были растрепаны. В глазах время от времени появлялось странное выражение: злоба, смешанная с ужасом. Он был одет в черное, и на одной из его белых рук все еще блестел знакомый нам бриллиантовый перстень.
Призвали свидетелей. Эбенезер высказался так, что у присяжных не осталось ни малейшего сомнения в том, что Левисон и Торн — одно и то же лицо. Эфи, установив тот факт, что Торн был в коттедже в ночь убийства, вынуждена была дать некоторые объяснения. Наконец настал черед Ричарда Гэра.
Понятно, что он снял то платье, в котором скрывался от преследований, и надел другое, более соответствовавшее его прежнему положению в обществе.
— Ваше имя? — спросили его.
— Ричард Гэр.
— Вы сын судьи Гэра?
— Его единственный сын.
— Вы тот самый Ричард Гэр, который был осужден за преднамеренное убийство?
— Тот самый, милорд.
— Сегодня вы призваны в качестве свидетеля и не обязаны отвечать на те вопросы, которые могут каким-то образом доказывать вашу собственную преступность.
— Милорд, — возразил Ричард Гэр с твердостью и хладнокровием, которых никогда не замечали в нем раньше, — я буду отвечать на все вопросы, какие мне сочтут нужным задать. Я пришел сюда с этой целью и надеюсь, что истина будет наконец открыта.
— Посмотрите на подсудимого и скажите, знаете ли вы его.
— Да, это Фрэнсис Левисон. До апреля я знал его как Торна.
— Потрудитесь рассказать, что произошло в ночь убийства.
— Эфи Галлиджон назначила мне свидание в своем коттедже, и я отправился туда.
— Украдкой? — вставил адвокат.
— Почти. Мои отец и мать не одобряли моих отношений с этой девицей, и я старался, чтобы они знали о них как можно меньше. В тот вечер, когда было совершено убийство, мой отец заметил, что тотчас после ужина я вышел из дома, захватив ружье. Он вернул меня и спросил, куда я иду. Стыжусь признаться в этом, но тогда я солгал: я сказал, что иду прогуляться вместе с молодым Бошаном. Я взял ружье, намереваясь дать его на время Галлиджону, который отдал свое в починку. Когда я пришел, Эфи не хотела меня впускать, уверяя, что она очень занята. Я был убежден, что она меня