Ист-Линн стр. 304
знали, зачем Ричард Гэр принес ружье?
— Для моего отца — он отдал свое в починку.
— И вы поставили это ружье у входной двери?
— Да.
— Трогали ли вы его потом? Брал ли его в руки обвиняемый?
— Нет, я его не трогала и не видела, чтобы к нему прикасался обвиняемый.
Судья приказал привести свидетеля Отуэя Бетеля. После присяги он дал следующее показание:
— В тот вечер, когда убили Галлиджона, я был в лесу и видел Ричарда Гэра, направлявшегося к коттеджу с ружьем.
— Ричард Гэр узнал вас?
— Нет, он не мог меня видеть, так как я стоял за кустами. Я видел, как он подошел к двери дома и Эфи поспешила к нему навстречу, как будто желая помешать ему войти; потом я заметил, что Эфи взяла ружье из рук Ричарда, а он, расставшись с ней, спрятался на некотором расстоянии от коттеджа. Через несколько минут я услышал выстрел. Я невольно направился к коттеджу и на повороте в аллею столкнулся с капитаном Торном. «Что с вами?» — спросил я, заметив, что он дрожит с головы до ног. Ему хотелось ускользнуть от меня, но, видя, что я не расположен его отпускать, он устремил на меня умоляющий взгляд и сказал: «Пожалуйста, не говорите никому о том, что вы меня встретили, Бетель… Уверяю вас, что я сделал это не умышленно… он упрекал меня, и мы горячо поспорили». С этими словами он вынул из своего бумажника десятифунтовый банковский билет и сунул его мне в руку. Я взял билет и обещал молчать. Увы! Я не знал тогда, что произошло убийство. Торн исчез, а я еще некоторое время следил за ним взглядом. Позднее я снова встретил Ричарда Гэра. Он засыпал меня вопросами, не встретил ли я «этого презренного Торна», не видел ли, как он вышел из коттеджа. Я ответил отрицательно, и он ушел от меня. Затем я узнал об убийстве старика Галлиджона.
— Итак, сударь, — с негодованием воскликнул судья, — вы прельстились десятью фунтами стерлингов?
— Да, и я признаюсь теперь в этом с чувством глубокого стыда, но повторяю, что я не знал тогда, что дело касается убийства, иначе не взял бы денег.
— Почему же потом вы не раскрыли всего, что знали?
— Для чего? Было слишком поздно. Торн исчез, я совершенно потерял его из виду и только весной узнал его в сэре Фрэнсисе Левисоне. Ричард Гэр тоже пропал без вести, все считали его умершим.
— Что с того? — возразил судья с прежним негодованием. — Даже предполагая, что Ричард Гэр умер, разве вы не должны были помочь нам
обелить его в глазах общества?
Отуэй Бетель опустил голову.
Затем последовала речь в пользу обвиняемого, возбудившая только недоверчивые улыбки, нетерпение и неудовольствие слушателей. В четыре часа присяжные ушли на совещание. Через четверть часа они вернулись. Обвиняемого попросили встать. Он был смертельно-бледен.
— Господа присяжные! — сказал председатель суда. — Соблаговолите сообщить ваше мнение: виновен этот человек или не виновен?
— Виновен! Но мы считаем своим долгом просить суд о снисхождении к преступнику. Мы думаем, что преступление было совершено непреднамеренно, а в припадке гнева.
Судья с минуту молчал; потом, вынув из-под мантии черную шапочку, произнес:
— Подсудимый! Вам угрожает смертный приговор. Вы хотите что-нибудь сказать в свое