История Санкт-Петербурга стр. 24
жить станет легче, прекратятся репрессии. Интеллигенция надеялась, что после войны режим станет более демократичным, ослабнет гнет цензуры.
Но Сталин и его окружение скоро показали всем, что и впредь только они будут решать, как жить советским людям, что читать, какую музыку слушать, над чем смеяться. В августе 1946 года вышло постановление Центрального комитета партии большевиков о ленинградских журналах «Звезда» и «Ленинград», состряпанное главным идеологом страны А. А. Ждановым по указке Сталина. Главная «вина» этих журналов была сформулирована так: они предоставляли свои страницы для «пустых и аполитичных» стихов Анны Ахматовой и «пошлых и клеветнических» рассказов Михаила Зощенко. Началась травля великих русских писателей, все их творчество было подвергнуто издевательской критике.
Выступая на собрании ленинградских писателей, Жданов назвал Анну Ахматову – гордость русской поэзии – «взбесившейся барынькой, мечущейся между будуаром и молельней». Писателя-сатирика Михаила Михайловича Зощенко, которого любила вся страна, заклеймили как пасквилянта, «наплевиста», который проповедует «гнилую безыдейность, пошлость и аполитичность». Поводом к травле писателя послужил его детский рассказ о приключениях обезьянки, сбежавшей из зоопарка. По словам Жданова, автор хотел внушить детям «гаденькую мысль» о том, что «в клетке дышится легче, чем среди советских людей». И Ахматова, и Зощенко были исключены из Союза писателей, их не печатали, они лишились продуктовых карточек и оказались на грани нищеты.
В 1949 году карательные органы по указанию Сталина сфабриковали «ленинградское дело», по которому многих ленинградцев обвинили в шпионаже и расстреляли. Точное число репрессированных по «ленинградскому делу» неизвестно до сих пор, но счет шел на тысячи. Тогда же был закрыт Музей обороны Ленинграда, созданный сразу после войны, а его руководители подвергнуты репрессиям. В 1952 году музей ликвидировали, а большинство его экспонатов уничтожили. До смерти Сталина действовал негласный запрет на любое упоминание о страданиях и жертвах Ленинграда в годы блокады. «По существу, в положении репрессированного оказался весь город, – так впоследствии оценил ситуацию первый мэр Санкт-Петербурга Анатолий Собчак. – Ему еще раз было указано на его место в системе – место провинциального областного центра…»
После смерти Сталина и особенно после XX съезда КПСС, на котором новый лидер Н. С. Хрущев выступил с докладом о разоблачении культа личности Сталина, в Ленинграде, как и во всей стране, повеяло ветром свободы. Началась массовая реабилитация жертв репрессий. Тысячи невинно осужденных ленинградцев возвращались к своим семьям. Конец 1950-х – начало 1960-х годов остались в истории и памяти современников как «оттепель» (по названию романа Ильи Эренбурга).
Для ленинградцев это было время надежд. Как бы в искупление вины за «ленинградское дело», было отмечено 250-летие Ленинграда – четыре года спустя после юбилейной даты. Празднование продолжалось полмесяца – с 22 июня по 7 июля 1957 года. На Ростральных колоннах впервые были зажжены факелы. С Нарышкина бастиона Петропавловской крепости вновь прозвучал полуденный выстрел – возобновилась традиция, родившаяся еще в XVIII веке и прерванная в 1930-е годы.
Осенью 1955 года была открыта первая линия метро: «Площадь Восстания» – «Автово». Для жителей города поначалу это был не просто новый вид транспорта, а удовольствие, развлечение. «В метро стояли очереди, точнее, настойчивые, веселые толпы, – вспоминал один из ленинградцев. – Попав в метро, люди оставались в нем надолго. Катались. Выходили