Итальянский темперамент стр. 73
на ее трусиках в его глазах зажегся огонек.
— Бог мой… оказывается, у меня отличный вкус.
Марша вся вспыхнула.
— Ты это покупал сам?
— Это помогло мне выдержать перед свадьбой… когда я не имел больше ничего.
Он опять впился в ее рот и упал вместе с ней на кровать. Это нетерпеливое, жаркое соприкосновение двух тел разожгло в них пламя.
Чувствуя, как бешено бьется ее сердце. Марша изогнулась под тяжестью Винченцо. Ее тело требовало удовлетворения, которое мог дать ему только он. Она вцепилась в его волосы, ее ногти царапали гладкую кожу ее спины. И когда наконец Винченцо одним мощным движением вошел в нее, она зарыдала от счастья.
— Никто не сможет отнять тебя у меня, — яростно воскликнул он, глядя на нее горящими глазами. — Никто на свете!
И после этого не осталось ничего, кроме горячей волны наслаждения, вознесшей ее к вершинам невероятного, неописуемого счастья.
Снова садясь в лимузин. Марша чувствовала себя сильной и бодрой, ощущала необыкновенную легкость. Страх, угнетавший ее до этого, куда-то бесследно исчез. Это состояние было невозможно описать. Она твердо решила, что не позволит ему жертвовать собой ради нее. Пусть лучше суд, чем разлука с ним. И он ничего не сможет сделать, раз она так решила. Теперь, когда она поняла, как дорога для него и как его любит, она не может позволить отнять его у себя.
— Мне надо кое-куда позвонить, — сказал он, прежде чем они вылезли из машины возле дома. — Потом мы поедем и заберем Сэмми. Ты с ним полетишь прямо на Сицилию, а я на следующее же утро пойду в полицию…
— Нет! — протестующе закричала Марша, вернувшись из своего блаженного внутреннего мира к жесткой действительности.
— Я должен сделать это раньше, чем они сами найдут тебя. Не исключено, что они уже несколько месяцев тайно расследовали махинации Хоуарда, — уговаривал ее Винченцо, крепко сжав ее руку.
— Я не собираюсь возвращаться на Сицилию, — отрезала Марша и выдернула свою руку. — Я пойду в полицию. Я не хочу…
В это время шофер открыл дверь, и ей пришлось замолчать. Выбравшись из машины, она вошла в дом, натянуто улыбнувшись поприветствовавшему ее слуге. Едва они с Винченцо вошли в холл, как навстречу им выбежала очень элегантно одетая женщина в годах и сразу же, не здороваясь, быстро заговорила по-итальянски.
— Погоди, мама. — Винченцо сделал останавливающий жест рукой. — Во-первых, говори, пожалуйста, по-английски, прошу тебя. Марша не знает итальянского. А во-вторых, объясни мне, почему ты приехала в Лондон? Что случилось?
Женщина всхлипнула и судорожно вздохнула.
— Арестовали твоего брата… — произнесла она с заметным акцентом.
— Что на
этот раз он натворил? Очередная авария? — раздраженно спросил Винченцо.
— Нет, все очень плохо, просто ужас… катастрофа!
— Марша, позволь мне представить тебе мою мать, Алессандру Моничелли, — тяжело вздохнув, сказал Винченцо.
— Ты слушал, что я сказать?! — пронзительно взвизгнула его мать, явно не настроенная сейчас знакомиться со своей новоиспеченной невесткой.
Винченцо прикрыл дверь гостиной. Не оставить ли мать с сыном наедине? — подумала Марша, чувствуя себя не в своей тарелке.
— Лука… его арестовали за мошенничество! — Женщина горько зарыдала.
— За мошенничество? — недоверчиво воскликнул Винченцо.
— У него был… как это… партнер, который прошлая ночь арестован. Сегодня Лука тоже арестован… в аэропорту.
Марша замерла, боясь пошевелиться. Винченцо