Библиотека

Юность Маши Строговой стр. 19

Размер шрифта
-
+
Тема

Дильда спросила Ускова, есть ли на третьем русском актив, на который можно вполне положиться, в числе первых Юрий назвал Асю Хроменко.

Вернувшись из комитета, он отозвал Асю и, шагая рядом с ней по коридору, сообщил, что на завтра назначен воскресник — необходимо разгрузить для госпиталя саксаул, нужно мобилизовать весь курс.

Ася сморщила лоб, с огорчением вспомнив все неотложные дела, намеченные на воскресенье, но Ускову бодро ответила:

— Добьемся, чтобы наш курс был первым по институту!

Усков подсунул под правую руку портфель и, размахивая левой, изложил план действий.

— Сейчас устроим летучку, — сказал он. — Тебе поручаю индивидуальную обработку. У

тебя есть подход. Что, если нам взять полторы нормы, Ася? А?

"Хорошо тебе говорить — с одной рукой! — подумала Ася. — Ты-то не будешь грузить".

И ответила:

— Конечно, полторы. Иди открывай собрание.

Юрий поднялся на профессорскую кафедру, вынул из портфеля листочки с тезисами и разложил перед собой. Он приготовился к выступлению, собираясь произнести агитационную речь. Но, увидев с высоты кафедры однокурсников, которых хорошо знал, со многими дружил, Юрий вдруг почувствовал неловкость. Неужели их надо агитировать? Дорофееву, например. У Дорофеевой, самой старшей по возрасту студентки на курсе, муж полковник, на фронте, дома двое детей; все знали, как Дорофеевой трудно жить и учиться, и уважали ее.

"Нет, не буду агитировать, — решил Усков. — Поговорю просто".

И, решив поговорить просто, он как раз и сказал то самое важное, что нужно было сказать.

"Субботниками бьет рабочий класс по неразгруженным картофелям и поленьям…" — хотел он в заключение произнести стихи Маяковского, но в это время вошла Строгова. И ход мыслей у Юрия прервался. Юрий переставал быть самим собой, когда его оценивали пристрастно и недоброжелательно, как, казалось ему, оценивает Строгова.

Настроение у него упало. Он не процитировал Маяковского и кое-как закончил свое выступление, с досадой думая, что провалил завтрашний воскресник. После него говорили мало. Кто-то поинтересовался, будет кормежка или захватить еду с собой.

— Боюсь, не все придут завтра, — сказал после митинга Усков Дорофеевой.

— Почему? — удивилась она. — Да что с тобой?

— Ничего особенного… Я не уверен в завтрашнем дне.

— Вот уж напрасно! А я так совершенно уверена.

Она не понимала, почему у него испортилось настроение.

Зато прекрасно поняла Ася:

— Тебе помешала Строгова, я знаю. Есть такие люди, которые сами ничего не делают, зато всегда всех критикуют. Кажется, она слишком высокого о себе мнения.

— Почему ты опаздываешь? — хмуро осведомился Юрий у Строговой.

— Да так. Были дела, — ответила Маша.

— Вечно ты занята своими личными делами! — с раздражением заметил Усков. — Какая ты комсомолка, если общественные интересы у тебя на последнем месте?

— Откуда ты взял? — изумилась Маша.

Но Усков не пожелал объясняться.

— Когда появилась эта Строгова, я как-то невольно спутался, — сказал Усков Асе. — Теперь я понял, в чем дело: она индивидуалистка. Я не очень-то люблю такие типы, у которых не сразу разберешь, что они думают. Если ты комсомолец, у тебя душа должна быть открыта. Так я считаю. Вот, например, ты: что на уме, то и на языке. С

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.