Библиотека

Юрий Звенигородский стр. 90

Размер шрифта
-
+
Тема

ее и отпустить с ценными дарами. А московские полки двинулись по Оке, затем, соединившись с нижегородскими, — вверх по Волге. У Василия с Ордой свои счеты. Больших Сараев ему не надо, но Большие Булгары отдай не греши!

Произведенный в полководцы Юрий с законными опасениями двигался вперед. Казалось, медленно шли насады по Оке. Шли — не шли. А ведь уже приближается место, где в устье реки Цевили зеленеет немалый остров Исады. Отсюда — начало боевых действий. У князя на душе кошки скребли.

Взбрело же в голову тетушкину супругу Боброку отъехать вместе с женой в Литву! Вот был бы подходящий глава похода! И дядюшка Храбрый вдруг занедужил, подвел племянника под монастырь! Сам братец-Васенька не воин, но задира. Братними руками ткет себе славу! Трудись, воюй, побеждай! А кого из бояр отрядил в помощники? Молодняк; Федя Голтяй-Кошкин с братом Мишей, младшие сыновья старика Федора Андреича. Еще нижегородские наместники Григорий Владимирич да Иван Лихорь город сдали, а брать города сумеют ли? Еще государев друг по Коломне Иван Бренок, не родич ли того Михаила Бренка, что надел на Куликовом поле великокняжью одежду да первым и погиб? Хвала Богу, один затесался опытный воин, Владимир Данилович Красный-Снабдя, куликовский герой, отпущенный по настоянию матуньки, да стар уже, под стать князю Серпуховскому. Еще дядюшка своего воеводу отпустил, Акинфа Федоровича Шубу, тоже белым-бел, как зима. Ну, увязался Иван Всеволож, этот молодой дипломатик. Воин ли он? Бывший дядька Борис Галицкий не поехал, отговорился надобностью побывать у родных в Звенигороде. Послал своего служебника, молчуна Ивашку Светёныша. Есть, хотя странный, да верный слуга у Юрия.

В носу лодьи рядом с князем стояли Снабдя и Всеволож. Последний рассказывал об осаде Царьграда неверными.

— Турки со всех сторон окружили город и переняли пути по воде и по суху. Так стояли семь лет. Царь с патриархом пришли в великое оскудение. Наш государь был вынужден послать милостыню серебром — двести тысяч. Святейший отблагодарил великим поминком — чудной иконой с изображением Спаса, ангелов, апостолов и праведников. Все в белых ризах. Михаил Тверской тоже помог Царьграду. Получил икону Страшного суда.

— По князю и поминок, — позлорадствовал Снабдя, не могший простить Михаилу отсутствия при Донском побоище.

Акинф Федорович Шуба, дядюшкин воевода, бывавший в земле булгар, подошел и начал говорить, что они не имеют духа воинского по излишнему прилежанию к торговле и земледелию. Снабдя похвалил это прилежание и напомнил, что при голоде на востоке княжества булгары кормят нас хлебом. Иван Всеволож вставил жесткое слово о ненависти их к христианской вере. Привел случай с богатым купцом Авраамием, прибывшим в Великий Булгар торговать и не пожелавшим, как водится, поклониться Магомету. Его бесчеловечно умертвили.

Юрий, утомясь слушать, спустился в нижние помещения. Повечерял, ибо тьма уже приближалась. А после устроился на ночь в отведенной ему каморе, где Ивашка Светёныш загодя разостлал постель.

Лежа на жесткой судовой койке, князь мечтал погрузиться в сон. Однако немолчный скрип старых деревянных снастей напрочь отгонял его. Вместо собственных, принявших волшебные виды, переживаний в глазах стоял братец-государь с вынужденной улыбкой и внутренним гневом отпускавший новгородских послов. Не повезло ему с Господином Великим! Много обид накопил на изворотливых вольнолюбцев с Волхова: тайно переговариваются с Витовтом, самовольно

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.