Библиотека

Иван Грозный и Девлет-Гирей стр. 116

Размер шрифта
-
+
Тема

том бы покладывали на душу, а то образцы в лицех: и отец израдил, и дед израдил». В ответ литовские послы услышали обвинения в нежелании замириться с Иваном и вместе с ним выступить против «бусурман», напротив, «на всякой год король в Крым посылает дань и дары великие, накупая его на православие; и крымцы дары емлют многиа, а в державе его королевской ежелет воюют и городы емлют и бедных крестиан неповинную кровь без правды проливают и в плен расхищают и разсевают по лицу всея земли», и с кого Бог взыщет за пролитие христианской крови, как не с пастырей? А Иван, говорили послам окольничий А.Ф. Адашев со товарищи, «как и возрасту своего дошел и сел на конь, так ивсем бусурманским государем супротивен за православие и несогласен поганым на православных крестиан; и за то ему, государю, Бог над ними и милосердие свое по се время даровал» {155} .

Одним словом, переговоры закончились ничем. 16 марта во время аудиенции, данной Иваном посольству, они услышали от него, что «мы ныне з братом своим перемирье додержим до сроку, а вперед меж нас неправду Бог розсудит». Судя по всему, Иван испытал немалое разочарование, убедившись в том, что, несмотря на все заманчивые предложения, старинное недоверие и враждебность правящей литовской верхушки по отношению к московитам оказались сильнее. Ему стало ясно, что рассчитывать на поддержку Сигизмунда в планах наступления на Крым не стоит. Степень расстройства русского государя лучше всего демонстрирует наказ, что был дан сыну боярскому P.M. Пивову, отправленному 12 июня к Сигизмунду с грамотами от Ивана. Кстати, создается впечатление, что Иван ждал почти три месяца ответа из Вильно — ну а как великий литовский князь и король Польши передумает, узнав о новых предложениях русской стороны, — и, не дождавшись, отправил гонца. Иван наказывал передать Сигизмунду, что он недоволен поведением прибывшего от него посольства «с безделными речми», почему и писал в грамоте прежде всего о тех обидах, что чинятся «Королевыми людьми» московским купцам и торговым людям, а также жителям порубежных городов (кстати, среди них был назван и город на Пеле). И далее царь наказывал Пивову на вопрос, почему московские ратные люди «вступаются» в «королевы земли» на Днепре, отвечать, что де «государь наш в королевы земли и в воды не вступаетца ничем, и рыболовей государя нашего люди не грабят, и вотчин черкаских не пустошат ничем». И далее гонец должен был подчеркнуть, что государевы ратные люди стоят на Днепре, «берегут христьянство от татар, и в том стоянье государя нашего на Днепре не одним государя нашего людем оборона, и королевой земле защита», а раз так, то «за такую христьянскую оборону пригоже было государя нашего людей чтити». Вместо же этого «королевы казаки у государя нашего людей безпрестани крадут лошади; и в тех делех толко не учинит король управы, ино вперед как добру быть?». Более того, Сигизмунд рассматривает посылку московских людей в низовья Днепра как нарушение перемирия {156} . Одним словом, Иван был чрезвычайно недоволен не только тем, что стычки на границе и притеснения московских торговых людей с литовской стороны не прекращались, несмотря на продолжавшееся перемирие, но и претензиями Сигизмунда на исключительное право владения землями в

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.