Библиотека

Иван Грозный и Девлет-Гирей стр. 118

Размер шрифта
-
+
Тема

из Путивля сыном боярским Третьяком Ртищевым, Иван «отпущал» бояр и воевод и они со своими людьми «стояли на поле, прошед Тулу», «за Дедиловым, на Шивороне». Видимо, они расположились там, где сыскал для них место князь М.И. Воротынский, примерно в 120 верстах южнее Серпухова. Одновременно со служилыми татарами в Серпухов был отправлен «царь» Симеон Касаевич, «а у царя Семиона был боярин Иван Михайлович Воронцов; да в Серпухове же был царевичь Тохтамыш, у царевича был Микита Большой Иванов сын Чюлков» {159} . В готовность на случай, если государь сам по вестям решит выступить в поход, были приведены двор старицкого князя и новокрещеные черкесские князья Иван Амашук и Василий Сибок со своими людьми.

Однако вестей не поступило, и выход Ивана со своим двором не состоялся, ну а раз поход не задался, то не стоять же людям просто так на берегу. Потому царь и решил использовать представившийся случай для того, чтобы проверить мобилизационный механизм, дать «разминку» своим «стратилатам» и заодно проверить их исправность и боеготовность. Во всяком случае, в полях под Дедиловым И.Д. Вельский с воеводами устроил большой смотр собравшимся служилым людям, и одновременно такой же смотр был проведен и в украинных городах. Ну а пока полки стояли под Дедиловым, на всякий случай Вельский со товарищи послали в первых числах августа «на Тихую Сосну воеводу Ивана Федцова с теми людьми, которые с ним, а велели ему стояти в Сербольском лесу (под нынешними Ливиами, на бродах через Сосну, примерно в 150 верстах к югу от Дедилова. — Я.В.)», о чем и отписал Ивану 7 августа {160} .

Дедиловское «стояние» закончилось 23 августа, когда стало окончательно ясно, что хан так и не решился вылезти за укрепления Ферах-Кермана (так татары называли Перекоп) и сколько-нибудь крупных отрядов татар в степи нет.

Держать дальше огромное войско в Поле было бессмысленно, тем более что в ноябре истекал срок заключенного перемирия с ливонцами и нужно было дать время тем же новгородским помещикам отдохнуть и пополнить запасы перед новым походом на «ливонских немцев». 23 августа «царь и великий князь велел з Дедилова воеводу князя Ивана Дмитреевича Бельсково отпустить и всех бояр и воевод отпустить, а на Дедилове велел государь оставить бояр и воевод князя Петра Ондреевича Булгакова да Петра Васильевича Морозова» {161} .

С роспуском главных сил русской рати на зимние квартиры раскрученное колесо войны, конечно, не остановилось. Вскоре после того, как полки разошлись, в Москву пришли вести, что Девлет-Гирей все-таки решился выйти за Перекоп. Поэтому на всякий случай в Калугу были отправлены князь М.И. Воротынский со товарищи, а на берегу развернулись пять полков. Следом за ней пришла другая неприятная новость «с Поля», что Девлет-Гирей приближается к «государевой украйне». Навстречу хану был послан князь Воротынский с тремя полками (кстати, это показывает, насколько низко оценивали тогда боеспособность татарского войска на то время в Москве) {162} . Однако встреча с ханом не состоялась — высланные вперед сторожи не нашли ни самой его рати, ни ее следов.

Однако слухи о ханском выходе появились не на пустом месте. Откуда они взялись, становится ясным из грамоты, что была доставлена в Москву 12 сентября от посланного еще весной

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.