Библиотека

Иван Грозный и Девлет-Гирей стр. 167

Размер шрифта
-
+
Тема

и Р. Г. Скрынников, когда писали о том, что на берегах Оки развернулось всего лишь 6 тыс. русских воинов, серьезно ошибались, поскольку из контекста речи Ивана Грозного следует, что он имел в виду только «своих», т.е. опричное воинство, которое он сам вел к Серпухову. Полки на берегу и на «украйне» были приведены в готовность и, казалось, были предприняты все необходимые меры для того, чтобы планы крымского хана были сорваны. Однако неожиданно для Ивана в ход событий вмешался субъективный, человеческий фактор. Достигнув района Кром, хан форсировал здесь Оку, о чем позднее составленная московскими дьяками «Книга Большому чертежу» сообщала: «А в реку Кромы блиско устья, от Кром семь верст, пала речка Ицка, вытекла из-под Свиные дороги. А ниже Ицки верст с 6 пал в Оку с левые стороны Доброй колодезь, а на усть Доброго колодезя, на Оке, брод Быстрой; а в тот брод лезли татаровя, как в 79 году шел крымской царь под Москву…» {274} .

Оттуда хан двинулся по Пахнутцевой дороге на север, к Волхову. Здесь в татарский лагерь приехали несколько русских служилых людей, которые сообщили сведения, которые заставили хана и его окружение поменять свои планы. Как писал В.П. Загоровский, перебежчики, сын боярский К. Тишенков с товарищи подтвердили сведения, которыми располагали хан и его советники, о плохом состоянии дел в Москве и предложили ему двинуться непосредственно на русскую столицу {275} . Довольно странное предложение, если принять во внимание численность русских полков, собранных для защиты Москвы! Настойчивость, с которой перебежчики звали хана на Москву, вызывает подозрение и невольно наводит на мысль, что упорство, с которым Сумароков и Тишенков со товарищи раз за разом «наводили» хана и его воинство на как будто беззащитную русскую столицу, есть не что иное, как хитроумная спецоперация московской разведки, призванная вывести татарские полки прямиком на русские рати, изготовившиеся к встрече незваных гостей.

Так это было или же это не более, чем очень смелая гипотеза, сегодня, спустя без малого четыре с половиной столетия уже не узнать. Ясно только одно — вместо того, чтобы напасть на козельские и болховские места, Девлет-Гирей решился последовать советам московских перебежчиков и пошел на Москву. Не распуская свое войско для «войны», он миновал Козельск, «перелез» через Жиздру под Перемышлем, а затем форсировал Угру западнее Калуги {276} . Переправившись через Угру, эту последнюю преграду на пути татарских полков на пути к русской столице (не случайно русские летописцы именовали ее «поясом Пречистой Богородицы»), Девлет-Гирей бросил часть своей конницы на Серпухов, рассчитывая нанести удар во фланг русским полкам, стоявшим здесь, а сам с главными силами устремился на северо-восток, к Москве.

Этот шаг Девлет- Гирея застал русских воевод на берегу врасплох. Судя по всему, они полагали, что он будет идти, как обычно, Муравским шляхом и выйдет к Оке где-то между Серпуховым и Коломной. И когда хан свернул на Пахнутцову дорогу, его на время потеряли из виду. В русском стане даже распространились слухи о том, что он, как и осенью минувшего года, ушел обратно в Поле {277} . Кстати, тот факт, что русские на время потеряли татар из виду, позволяет предположить, что крымская армия была все же меньше, чем называемые

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.