Библиотека

Иван Пророк ХХ века стр. 2

Размер шрифта
-
+
Тема

схватил, цепко и захватисто. Неверов дернул ногой, отлягиваясь, но тщетно; склонился, прищурился: на асфальте валялась разветвленная коряга. Провел рукой по стволу – гладко, как если бы коряга пролежала полсотни лет в воде или в песках пустыни. Неверов усмехнулся, подхватил корягу на руки, причем ясно уловил посторонний вздох… Прикрыв за собой дверь, он прислонил корягу к стене и сказал:

– Стой.

– Уже стою, – ответила коряга.

Неверов повесил плащ в кладовочку-шкафчик, протер и надел очки и только теперь разглядел свое приобретение. Коряга напоминала вытянутый знак «X» с головой. Неверова поразила именно голова – как отполированный кабачок, какие продают осенью в овощных палатках.

– Ничего, хорош парниша, – подумал вслух Неверов, подхватил корягу за кабачок и поволок в комнату, причем чувствовал, как «парниша» выкручивается из рук. Он стукнул его рядом со столом и повелел: – Живи, чучело.

Повернулся к приготовленной постели, чтобы быстро – и спать, а в спину ему «чучело» проскрипело:

– Уже живу… голову чуть не открутил, дикарь.

2

Обычно просыпался Неверов мгновенно, тотчас, с одной и той же досадной мыслью: «О, этот сон, черт его возьми, можно бы и без глупостей; нет, спи, когда так много еще не сделано, всю жизнь проспишь». И он выскакивал из-под одеяла: ополоснуть лицо, перекусить – и в жизнь.

Но на этот раз он просыпался медленно и трудно – не доспал своих привычных пяти часов. Полусонное сознание сверлило чувство, что в квартире посторонний. Вот это мыслимое присутствие и неволило, поднимало раньше времени. Он противился, натягивал на голову одеяло, но увы. Наконец Неверов открыл глаза.

– К-хым, – недоуменно хмыкнул он, вытягивая шею.

Коряга за столом шумно хлебала кофе – крутой запах выдавал содержимое чашки.

– Эй ты, пенек, – без объяснений обратился Неверов. – Ты что это за письменный стол уселся, можно бы и на кухне?!

«Пенек» помалкивал. Видно было, как его шишковатый полированный затылок подрагивает. Однако уже тотчас «пенек» юрко повернулся к Неверову и, выдержав гримасу, поволок укоризненно:

– Образованный товарищ, кандидат наук, Дантон Андреевич, а этики ни на рупь… Ну что это такое? Даже не познакомились, а уже «чучело», «коряга», «пенек», Бабой-ягой осталось, так сказать, для определения географической принадлежности…

– Ну-ну, чурка… выкину с балкона. – Неверов зевнул, потряс головой и, шлепая домашними туфлями, побрел в ванную. Только там после холодной воды он окончательно проснулся. Энергично полотенцем растерев лицо, на ходу надевая очки, уже из двери он спросил: – Послушай, чурак, а откуда бы тебе знать, что мое первоначальное имя – Дантон?

– Я все знаю, – огрызнулся «чурак». – Садитесь пить кофе… жрите бутерброды! Устраивает такой сленг? Если нет, я почище могу… – В волнении, хлебнув горячего кофе, «чурак» затряс кабачком. Неверов засмеялся; он подволок к столу тяжелое старое кресло и предложил учтиво:

– Мой господин, а не пересесть ли вам сюда – мягче, солиднее?

«Господин» умильно прикрыл глазки и улыбнулся:

– Вот ведь, сразу и «мой господин». Пожурить нельзя… А вообще у меня, как, впрочем, и у всякого цивилизованного гражданина, водится застарелый геморрой, посему я предпочитаю жесткую или полужесткую мебель – для сидения, но если вам, Дантон Андреевич, угодно, я тотчас. – И он прямо-таки катапультировал из стула в кресло.

«Забавный малый… мешать ведь будет, стервец», – лишь подумал Неверов, как «стервец» уже ворчливо

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.