Иван Пророк ХХ века стр. 443
«ядите, сие есть Тело Мое… сия есть Кровь Моя Нового Завета»; веровать в потусторонний мир и личное бессмертие; и все это по Евангелию, по Благовестию.
– Значится, верить… Надо рассудить. – Витя сосредоточился. – Ты говоришь – я верю тебе. А если говорит Лиса, ей я не верю. Значит, верить можно только тому, кому веришь. Правде верить. А вот что такое правда? Лживые люди говорят: правда у каждого своя. Но мы рассудили – это личная правда. Но все сразу я не могу понять.
Старец Софроний улыбнулся:
– Сейчас потрапезуем, травки заварим-попьем, отдохнем, укрепимся – после всего и попытаемся понять.
* * *И еще не раз Мальчик Витя слушал Евангелие с толкованием старца. Задавал вопросы и выслушивал ответы, но в задумчивости своей он непременно обращался к правде правд – к Истине – и к правде, не в состоянии найти связь между ними… И с верой не все выстраивалось. Пока он верил только тому, что говорил старец. Верить же тому, что не видит и не слышит, он не мог. Однажды Мальчик Витя так и сказал:
– Не обманывать же мне самому себя. Если говорит дедушка, это одно, а если никто ничего не говорит – совсем другое… Я должен сам понять и поверить; если же не понимаю, не могу рассудить, то и верить этому не могу.
– Ты правильно сказал: надо понять и поверить. Но вот задача: вопросы сложные, а сердчишко или душа у тебя пока еще небольшая, вот и не вмещается понятие целиком – не вмещается и вера. А без веры и шага вперед не сделать… Ты пойми для начала главное – и попытайся вместить в душу свою: Бог сходил на землю в образе человека, чтобы спасти нас от вечной смерти и переложить на Себя все наши грехи. И кто уверует в Спасителя, тот и обретет веру, а верующему открыта земная правда и небесная Истина.
И в который уже раз Мальчик Витя вздыхал и сокрушенно говорил:
– Нет, не рассужу я этого… Не вмещается.
– Вместится. Вот еще сходим в храм, причастит тебя архимандрит – и вместится.
* * *И утром они вновь пошли на службу – рано, когда солнышко еще из-за ограды не выглянуло. Читал чтец, пел хор, возглашали архимандрит и диакон, пели стены многоголосо и торжественно. И это была правда, потому что Мальчик Витя видел и слышал – и душа его тоже пела.
Казалось бы, все повторилось, но осталось что-то в душе новое, непривычное и даже загадочное. Тогда же, во время причастия, он вдруг подумал: ведь если это от Христа, то можно назвать истиной. И все, что там, за вратами, в алтаре – тоже истина. А у него правда, но правда личная… На этом Витя и споткнулся, запутался, решив, что думать об этом не надо, потому что это его выдумки.
К нему подошел старец Софроний и спросил:
– Витя, вспомни, как звали твоих родителей?
– Не знаю… были или нет – тоже не знаю.
– А ты напряги память – и вспомнишь.
– Нет, уже напрягал – лес помню…
– Ладно, пойдем к причастию, – и старец положил ладонь на плечо Мальчика Вити.
* * *Когда они возвратились из храма, оба были