Из ада с любовью стр. 407
увенчается успехом – именно благодаря своей топорности, прямолинейности и беззастенчивости.
Если Аллен остался в Лондоне, значит он все же работал на Уинстона. Это наиболее вероятно. А теперь просто подставил немку с ребенком? И то, что Аллена повезли на Уайтхолл, полностью эту версию подтверждало. Но зачем тогда наручники? Почему ветеран, поднявшийся на борт, не уничтожил Звереныша сразу?
Связь с круизным лайнером оборвалась через несколько минут после отлета. Полковник не сомневался в том, что это дело рук ветерана. На секунду мелькнула мысль, что дирижабль уничтожен – вместе со Зверенышем… И в глубине души затеплилась надежда: может быть, Аллену сохранили жизнь для допроса?
Но, обратившись к диспетчерам воздушного порта, полковник быстро получил ответ: «Граф Цеппелин» следует положенным курсом, нет причин говорить о возможности крушения, хотя связь с дирижаблем установить не удалось. Диспетчеры подозревали поломку радиотелеграфа и не углядели в ней никакой опасности. Но ведь агенты МИ5, наблюдавшие за Алленом и Кинг на борту круизного лайнера, тоже не выходили на связь и не отвечали на запросы – а значит, телеграфное сообщение было каким-то образом блокировано.
Конечно, полковник немедленно доложил о случившемся директору Бейнсу. Конечно, за дирижаблем установили наблюдение более пристальное, чем из диспетчерской порта, но время шло, а он двигался прежним курсом.
Снова мелькнула робкая надежда: Аллен придумал что-то такое, что заставило ветеранов отказаться от вмешательства в операцию «Резон». Но что? И как военное министерство может ему помочь в завершении операции?
Полковник не сомневался, что Адмиралтейство только посмеется в ответ на требование МИ5 выдать Аллена, но ошибся, – с Уайтхолла ответили, что Секьюрити Сервис может забирать шпиона прямо сейчас, но ветераны будут его сопровождать во избежание побега.
И тогда полковник предположил, что сбываются самые худшие его подозрения: Аллен работал не на ветеранов, а на Второе бюро. И если Франция заполучит Звереныша, то непременно поднимет колоссальный скандал, который дорого обойдется Великобритании. Полковник не мог говорить об этом наверняка, просто не находил другого логичного объяснения происходящему.
Но ветераны – они же патриоты! Если они и выступали против решений правительства, то все равно всегда действовали в интересах Англии! Не могли же они с чистым сердцем отдать Звереныша лягушатникам? Или нынче они руководствуются лишь интересами человечества и идеями гуманизма, а на родину им наплевать? Или Звереныш все-таки будет уничтожен, и это вопрос времени?
Директор Бейнс всегда смеялся над подозрениями полковника. Попробовал посмеяться и теперь – но уже не так уверенно.
И если раньше, когда ситуацию можно было контролировать, полковник искал подтверждения своим худшим подозрениям, то теперь оставлял себе микроскопическую надежду на победу: вдруг Аллен догадался правильно соврать ветеранам? Он разгильдяй и неряха, но ведь далеко не дурак…
***Доктор заговорил только в лифте:
– Вы сегодня дважды чрезвычайно меня удивили. Я не могу не восхититься вашим решением. Конечно, шпионаж в пользу Советской России ничем не лучше шпионажа в пользу нацистской Германии, но получается, что мы делали общее дело. Я истинный патриот Великобритании, но я, несомненно, антифашист, как и большинство моих товарищей. И потому мне бы вовсе не хотелось видеть вас ни на скамье подсудимых, ни в тюрьме. А получается, что я пусть и косвенно, но виновен в вашем плачевном положении.