Из ада с любовью стр. 453
жив, и, наверное, не оставит его здесь, в темноте морозильной камеры, на груде мертвых тел…
А вдруг это «ни звука» шепнули кому-то другому? Тогда он очень быстро замерзнет, гораздо быстрей, чем истечет кровью. Говорят, смерть от холода легка и приятна – засыпаешь и видишь хорошие сны.
Спать пока не захотелось, скорей наоборот… Тони не мог даже сопли утереть, двигать руками было невозможно. Он попробовал опираться на ноги, понемногу сползая вниз, и даже нащупал голой пяткой каменный пол. Двенадцать пуль – неужели ни одна не попала в сердце? Не пробила легкое? Не задела крупных сосудов? Однако, судя по ощущениям, все двенадцать таки влетели в грудь и как минимум прошили ребра.
Ребра… Тони все же потянулся к груди рукой.
– Ай! – Палец гораздо раньше, чем ожидалось, коснулся острого горячего обломка кости, выступавшего вперед, – пожалуй, продолжать не стоило, чтобы не потерять сознание. Но не разрывными же пулями стреляли винтовки расстрельной команды…
Разрывными? Тони видел такое однажды, на КПП «Анимал Фарм», когда Блэр выстрелил в грудь красавцу Бинго… И предложил повторить опыт с Бадди… Неужели? Пластина из кейворита, вживленная под ребра: пуля меняет траекторию и будто взрывается на груди, однако повреждения поверхностны и не опасны для жизни. Но когда и как у Тони под ребрами могла появиться пластина из кейворита?
И тут же вспомнился огромный шприц с толстенной иглой в руках профессора Челленджера: «Я сделаю вам пункцию, введу иглу между ребер, под грудину»… И еще свистящий шепот Бадди: «Мне это делали, ничего страшного». Вот от чего до последнего дня так ныли ребра! Вовсе не от сыворотки доктора W.!
Но тюремный врач должен был констатировать смерть… Его подкупили?
А ведь кейворит был беспроигрышным вариантом. Даже если бы кто-то из присутствовавших при расстреле и заметил, что Тони жив, – второй раз приговоренного не расстреливают. Вряд ли его, подлечив, отпустили бы на свободу, и тем не менее…
Принесли его домой, оказался он живой… От этой глупой мысли хотелось рассмеяться, но из глаз снова закапали слезы: на этот раз точно радостные. Благодарные – людям, которые не бросили его на произвол судьбы, хотя не имели никаких причин считать его несправедливо обиженным…
Это значит, за ним придут, и придут скоро. Невыносимо было представить, что кому-то придется тащить его с груды мертвых тел волоком…
Тони стал продвигаться вбок, в сторону двери, – медленно, слишком медленно. Холод совершенно не притуплял боль, но, наверное, остановил кровь. Плечо нескоро, но коснулось заиндевевшего дверного полотна, теплая кожа прилипла к ледяному металлу, да так на нем и осталась от непроизвольного рывка в сторону – как раз этого и не хватало для полноты ощущений!
Подушечки пальцев тоже немедленно приклеились к железной двери, но Тони, наученный опытом, немного подождал, прежде чем осторожно их оторвать. Даже если ручка есть изнутри, нащупывать ее придется долго…
Тони не заметил приближавшихся шагов – услышал лишь металлический скрежет ключа в висячем замке.
Дверь, на его счастье, открывалась наружу. Свет налобного фонарика ударил в лицо, и Тони не увидел, кто ее открыл.
– Пресвятая дева, зачем же вы двигались? И, черт возьми, как?!
Эпилог
в котором Тони Аллена выставляют предателем в глазах доктора W.– Шерлок, я знаю: доктор твой