Из ада с любовью стр. 415
Аллену можно было вынести как предателю, ибо личное рыцарство приравнивало его к гражданам Великобритании, и, собственно, просьба Его Величества свелась лишь к замене повешения расстрелом.
Выбирая расстрел, Эдуард VIII ставил Аллена в положение врага, а не предателя, подчеркивал его иностранное происхождение, ибо предателей в Англии обычно вешали, а чужаков расстреливали. Таким образом, личное рыцарство Аллена как бы само собой аннулировалось, признавалось ошибкой – но не вслух, не открыто, а весьма деликатно и некоторым образом символически.
Директор Бейнс сказал, что суд в Англии теперь исполняет прихоти миссис Симпсон. Смертный приговор Аллену играл на руку контрразведке, тем более что время приведения приговора в исполнение никак не оговаривалось.
На суде Аллен держался с достоинством, не отрицал своей вины, но не сказал ни одного лишнего слова. Пресловутый шлемофон Барченко на этот раз сыграл против него; впрочем, доказательств суду хватало и без шлемофона. Приговору Аллен удивился, но принял его спокойно – настолько спокойно, что полковник в ту минуту даже не задумался, что на это требуется немалое мужество. И только потом, по прошествии времени, отдал должное самообладанию Аллена.
По иронии судьбы через несколько дней после судебного заседания король Эдуард отрекся от престола в пользу своего брата. Бейнс смеялся, а полковник качал головой: отречения от короля потребовали потому, что он собирался жениться не на немецкой шпионке, а на дважды разведенной женщине, что никак не соответствовало положению главы англиканской церкви. Трогательная речь Эдуарда VIII перед отречением произвела впечатление на сентиментальных леди – он отказался от престола ради любви! На самом же деле ничто не мешало ему короноваться, а потом жениться на ком он пожелает – ни правительство, ни парламент не имели никакого права указывать королю. Похоже, Его Величество обвели вокруг пальца и вынудили отречься от престола лишь потому, что он совал свой нос в политические дела Великобритании. Полковник предполагал, что личная просьба короля Эдуарда, обращенная к суду, сыграла роль последней капли – король, умеющий ловко манипулировать судебной властью, может перейти к манипуляциям властью исполнительной, а то и законодательной.
Ветераны без устали писали прошения о помиловании Аллена, но Георг VI понимал, как некрасиво выглядит царствование, которое начинается с отмены решений своего предшественника. Да и подаренное его отцом личное рыцарство сыграло не в пользу Аллена. Впрочем, отмена смертного приговора ничего не меняла: или Аллен соглашается сотрудничать, или его убивают – в тюрьме категории Б это сделать нетрудно, тем более в такой огромной тюрьме, как Уандсворт.
Поначалу полковник не сомневался, что Аллен, как человек неглупый и хорошо представляющий свое будущее, поломается и согласится сотрудничать, но с каждым днем уверенность таяла. Возникли и непредвиденные трудности – в отличие от своих предшественников, Аллен с математической четкостью выстроил отношения с другими заключенными. На одном из допросов полковник спросил, как ему это удалось, хотя и не надеялся на откровенность, – но Аллен ответил коротко и емко: «Храброе сердце и учтивая речь». Он, конечно, недоговаривал, – полковнику доложили, что Аллен сразу повел себя как положено матерому сидельцу и встал под покровительство уголовников-рецидивистов. После этого ни один из заключенных, сотрудничавших с администрацией, не осмелился вступить с ним в открытую конфронтацию, а потому тюремщикам пришлось обходиться без их помощи. Ну или