Из ада с любовью стр. 428
Дэвиду Лейберу или мне, не обретете никаких суперспособностей, просто вернетесь к жизни. Новое в сыворотке – лишь долгосрочное действие. И я приношу извинения за то, что сделал это без вашего согласия.
– Доктор, правильно ли я понял, что за это никаких дополнительных условий с вашей стороны не будет? – на всякий случай переспросил Тони, очень тихо и хрипло.
– Разумеется, никаких! – воскликнул доктор.
– В таком случае я не понимаю: вы что, думали, я стану отказываться? – усмехнулся Тони, в горле подозрительно запершило, и он с огромным трудом удержался от кашля. Нет, говорить пока не стоило.
– Это непростое решение… – философски заметил доктор W.
Ничего непростого в этом решении Тони не видел, ибо и псу живому лучше, чем мертвому льву.
– Я знал: только люди, истинно любящие жизнь, не боятся смерти, – продолжал доктор. – Не отрицайте, я прекрасно понимаю, что любой психически здоровый человек боится смерти. Но вы боитесь смерти не настолько, чтобы купить себе жизнь любой ценой.
– Учтите, если об инъекции узнают, то смогут нейтрализовать сыворотку. Потому ведите себя осторожно, – добавил профессор Челленджер ложку дегтя в мед, щедро источаемый доктором W. – Доктор, вы, кажется, собирались рассказать какую-то историю.
– Да-да, – кивнул тот. – Возможно, она разбередит незажившую, по всей видимости, рану, но мне кажется, что после моего рассказа вы, Аллен, будете чувствовать себя гораздо уверенней и спокойней. Итак, это произошло через месяц после вашего ареста, я уже знал о приговоре, который вам вынес суд.
Доктор прохаживался вдоль кресла и имел вид весьма романтический.
– Я стоял на палубе нашей «Бейкер-стрит» и смотрел на туманный Лондон с высоты птичьего полета, когда увидел внизу юную леди в знакомой мне куртке с медными нашивками… Она поглядывала наверх сколь решительно, столь и робко.
Лучше бы доктор не рассказывал этой истории. Лучше бы он вправил перелом без обезболивания. Не то чтобы это была незажившая рана, но внутри кольнуло здорово…
– Я побоялся ее спугнуть своим неосторожным вмешательством и обратился за помощью к нашей милой мисс Хадсон, резонно полагая, что две девушки быстрей найдут общую почву. Не зная о том, что привело к нам юную леди из доков, я попросил мисс Хадсон под любым предлогом уговорить ее подняться на яхту. Нет сомнений, между ними было много общего, а когда мисс Хадсон увидела моноциклет, на котором приехала ваша подружка, то пришла в восторг и кинулась исполнять мою просьбу с неподдельным энтузиазмом.
Значит, байком она не брезгует… Это хорошо – меньше всего Тони хотел бы лишить Киру любимой игрушки. Он скрипнул зубами и так сильно сжал кулак, что из вены едва не выпала игла. Но доктор, увлеченный рассказом, этого не заметил.
– Я не знаю, о чем они говорили и как мисс Хадсон удалось расположить мисс О’Нейл к себе, но на палубу «Бейкер-стрит» они взошли рука об руку. Может быть, не стоит говорить вам, как бедняжка осунулась за время, прошедшее с нашей последней встречи… Будто перенесла тяжелую болезнь или большое горе. Я не показывался ей на глаза, опасаясь свести на нет усилия мисс Хадсон, тем более что выглядела мисс О’Нейл как осторожный зверек, готовый в любую секунду сорваться с места и убежать.
Да, зверек: его милый маленький ручной крысенок… Тони