Из бездны к звездам стр. 323
из дворца лишний раз не выйдешь. Однако Нуска проснулся рано утром и начал собираться. Слуги подобрали самый лучший наряд с пышным накрахмаленным воротником, достали из сундука позолоченные туфли, а вот волосы попросили распустить.
– Холодно, высший сурии! Пусть хоть шевелюра немного греет!
Но это всерьез обеспокоило Нуску. Как раз в этом месяце во дворце гостил Хайя, к нему же эрд и направился за помощью. Старые разногласия были давно улажены, а их дружба только окрепла.
Нуска влетел в покои карборца, а затем низко склонил голову и попросил:
– Посмотри! Живее, посмотри! Много седых волос?!
– Бездна тебя возьми, Нуска! Какие седые волосы, они же все у тебя белые! Да ты выглядишь на двадцать лет! По сравнению с тобой я уже самый настоящий старик!
Нуска вскинул голову и переспросил:
– Только на двадцать? Не на восемнадцать?.. Как же так…
Нуску так и выпихнули обратно в коридор. В расстроенных чувствах он нашел самую теплую и пушистую накидку, которая наверняка скрыла бы его недостатки.
«Хоть бы седые волосы не заметил! Еще хуже, если все волосы белые! Так ведь и не заметишь сразу, а если долго разглядывать, то сразу бросится в глаза…»
Вскоре позолоченная карета, усеянная всевозможными самоцветами, в окружении стражи в парадной форме подъехала к маленькому деревянному покосившемуся домику посреди леса.
Нуска то во все глаза смотрел в окно, то отказывался смотреть и закрывал лицо руками.
Риннэ, с ног до головы закутанный в старый потрепанный плащ, шел через укрытый снегом лес. На несколько секунд он остановился у кареты и насмешливо осмотрел ее, будто думал: «Что это за уродство такое?» – но затем без лишних слов забрался внутрь.
Они сидели очень близко. Нуска тут же придирчиво осмотрел накидку Риннэ, а затем начал голыми руками скидывать с нее снег и приговаривать:
– Заболеешь!
Риннэ упрямо уставился на него, а затем перехватил пальцы эрда, покрасневшие от холода, и мягко сжал их в руках.
– Холодно. Зачем руками?
А затем Риннэ без задней мысли взялся за руку Нуски и начал ее согревать.
Тяжко вздохнув, эрд быстро вернул себе самообладание. На этот раз у него было время, чтобы подготовиться ко всем выходкам Риннэ, который, казалось, не умел держать подобающую дистанцию.
– Риннэ, ты сам хоть понимаешь, что делаешь? Отпусти мою руку, это неприлично.
Нуске аж самому поплохело от своих слов. Ему бы говорить о приличиях!
– Будет неприлично, если я позволю эрду отморозить пальцы. Все остальное – лишь формальности, – поспорил Риннэ.
Взгляд рира был дерзким, но непроницаемым. Было невозможно догадаться, о чем он думал. Нуска отдернул руку, но еще долго смотрел на собственные пальцы.
Вскоре карета встряла. В прямом смысле. Снегопад только усиливался, а фасидцы не справлялись с уборкой снега, поэтому колеса увязли в сугробе. Снаружи начало темнеть, а потому и внутри кареты было невозможно что-то разглядеть. Нуска слышал лишь свое сбивчивое дыхание.
– Высший сурии, мы скоро все расчистим! Пожалуйста, подождите еще немного!
Нуска нахмурился и под нос пробормотал:
– Бесполезная груда железа.
Снаружи валил снег. Порыв ветра вздернул шторку – и холод ворвался внутрь. Нуска покрылся мурашками и вздрогнул, а Риннэ тут же протянул руку – и притянул эрда к себе поближе.
У Нуски уточки в глазах по кругу