Из бездны к звездам стр. 38
со страхом, уставился эрду прямо в глаза и спросил:
– Разве я хрустальный?
К тому моменту Син с виноватым лицом отступил к окну и метался из одного угла в другой. Услышав вопрос, он остановился. Его волосы были собраны в низкий тугой хвост, лицо было бледным и уставшим. Голубые глаза, недавно горевшие так ярко, померкли. Он уточнил:
– Что ты имеешь в виду?
Нуске было очень страшно. Но так же страшно ему было пересекать моря, реки, есть мясо и пить ром. И со всем вышеперечисленным этот лекарь справился. Вот и на этот раз он не отступит. Нуска заставил себя сделать несколько широких шагов вперед и встать напротив эрда; задрав голову и ткнув пальцем в грудь Сина, он продолжил:
– Да, вы сильный. Но разве мы сейчас сражаемся? Да, вы сделали мне больно, будучи человеком, я вас испугался. Но и что с того? Что ужасного вы мне сделали? Вы специально причинили мне боль или напугали? За что вы испытываете вину?
На этот раз страх мелькнул в глазах эрда. Кажется, он и сам сильно испугался, когда Нуска стал читать его как открытую книгу.
– Я не смог взять под контроль свою дэ, поэтому она причинила тебе неудобства. В этом я виноват, – спокойно ответил Син.
Но Нуска отчаянно замотал головой и сделал еще два шага вперед. Сину было некуда отступить – он уперся спиной в стену. Смотря в глаза этого напуганного собственной силой ребенка, которого с самого рождения обвиняли лишь в том, кто он есть, Нуска чувствовал жгучую боль.
– Син, – мягче обратился Нуска. – Если вы меня пораните, я не умру. Если вы на меня накричите, я не умру. Если вы будете злиться, грубить мне, ударите меня – я не сломаюсь. Я это выдержу даже в человеческом теле.
– Я бы не стал…
– Знаю, – улыбнулся Нуска. – Поэтому, если вы меня случайно напугали или поранили, вы не должны чувствовать себя таким виноватым. Я сжег храм, а по предсказанию вообще должен уничтожить весь Скидан. Я принес вам достаточно проблем. Не только вы тут виновны, не только вы испытываете сожаление.
Они стояли напротив друг друга в пустой тихой комнате, а Син все равно продолжал извиняться:
– Нуска… прости меня, прости…
Однако хаванец покачал головой и ответил:
– Что бы вы ни сотворили, я прощу вам все.
Нуска протянул руку и крепко сжал плечо эрда, поднял на него взгляд. Золотые глаза были наполнены верой в сказанное. В них не было ни капли лжи. В них отражался лишь снег, что сыпал и сыпал за окном; казалось, снежная буря могла заморозить весь Скидан, но даже на секунду не охладила его уверенность.
Лекарь, прикрыв глаза, думал: «Ради тебя я пожертвовал бы собой. Ради тебя я бы пожертвовал всем Скиданом. Ради тебя я бы уничтожил весь континент и всю жизнь под звездами».
Когда Нуска открыл глаза, в них стояли слезы. Син тут же заметил это и почти неощутимо коснулся его волос пальцами.
– Я тебя снова напугал? – неуверенно спросил он.
Тогда Нуска схватился за его руку, сжал эти холодные пальцы и сказал:
– Ne vi harse.
– Что?
Нуска вдруг рассмеялся и заплакал сильнее. Он думал, что этот человек наверняка не слышал на лесном