Из Парижа в Астрахань. Свежие впечатления от путешествия в Россию стр. 113
своих прав на престол.
Хирург Ветт и врач Стофф, которым было поручено вскрытие, объявили, что император Павел умер от апоплексического удара; рана на щеке была получена при падении, когда его постигло несчастье. Тело было бальзамировано и на две недели выставлено на парадном ложе, у ступеней которого много раз совершал церемониал Александр; но ни разу он не поднялся и не сошел с них, когда бы видели его побледневшим или со слезами на глазах.
Мало-помалу заговорщики были удалены от двора: одни получили поручения, другие были причислены к полкам, дислоцированным в Сибири; оставался Пален, который сохранил за собой место военного губернатора Санкт-Петербурга и видеть которого новому императору стало равносильно угрызениям совести; поэтому он использовал первый же случай, какой представился, чтобы удалить Палена, в свою очередь.
Вот как это было.
Через несколько дней, после смерти Павла, один священник выставил икону, якобы переданную ему ангелом, внизу которой были начертаны следующие слова: «Господь покарает всех убийц Павла I». Извещенный, что у церкви, где выставлен чудотворный образ, толпится народ, и предвидя, что это способно повергнуть императора в неприятное расположение духа, Пален испросил позволения положить конец интригам священника, и Александр это разрешил. Священник, следовательно, был бит кнутом и среди мук заявил, что он действовал по приказу императрицы. В доказательство утверждал, что в ее молельне находится такой же образ, который ей принадлежит. В результате этого доноса, Пален велел открыть часовню императрицы и, действительно обнаружив там указанную икону, приказал ее изъять. Императрица справедливо усмотрела в этом изъятии оскорбление и потребовала от сына сатисфакции. Александр только и искал повод, чтобы отделаться от Палена и, очень стараясь не упустить случая, который представился, в ту же минуту поручил месье де Беклемишеву передать графу Палену императорский приказ ― удалиться в свои владения.
― Я этого ждал, ― сказал, улыбаясь, Пален, ― и мои вещи были уложены заранее.
Через час граф Пален послал императору прошение об отставке от всех должностей, и вечер того же дня застал его в дороге на Ригу.
* * *Поскольку два-три раза мы уже приводили стихи Пушкина, позвольте нам посвятить главу этому великому человеку.
Пушкин, убитый в 1837 году и популярный в России, как Шиллер в Германии, едва известен у нас. Между тем, он ― мыслитель и одновременно новатор формы, поэт и патриот. До него, России не доставало сил явить миру национальный гений, за исключением баснописца Крылова.
Народ только тогда интеллектуально входит в состав наций, когда располагает собственной литературой. Интеллектуальная эра России начинается от сотен басен Крылова и поэтических произведений Пушкина. Теперь у России действительно есть свои поэты: Крылов, Пушкин, Лермонтов, Некрасов, графиня Ростопчина; есть у нее и свои романисты: Писемский, Тургенев, Григорович, Толстой, Щедрин, Жадовская, Туо, Станицкий и, в особенности, Николай Гоголь. Временем правления императора Александра датируется ее свобода и, по всей вероятности, начнется ее история.
Возвращаемся к Пушкину.
Пушкин родился в 1799 году в Псковской губернии [в Москве]. Он был сыном помещика и, по материнской линии, внуком [правнуком] Ганнибала ― негра Петра I. Ганнибал, захваченный на побережье Гвинеи, прыгнул за борт судна, которое его увозило, в 25 лье с лишним от берега. У несчастного пленника не было надежды на спасение, он мог надеяться только на смерть. Однако надежда на смерть не оправдалась: его подобрала идущая морем барка. Он был закован в железа, брошен на дно трюма, доставлен в Голландию и там продан. Петр I увидел его в Амстердаме. Ему рассказали историю Ганнибала; тронутый такой страстью к свободе, живущей в негре, он купил и привез его в Россию, где смышленый африканец достиг звания генерала и стал основателем русской артиллерии.
Князь Петр Долгорукий в своем «Своде главных фамилий России» утверждает, что, по женской линии, Пушкин ― потомок дома Пушкиных, который коренился в Радше, затем, в XIII веке, переселился из Германии в Россию и, разделившись на два, Бобрищевых-Пушкиных и Мусиных-Пушкиных, на протяжение XVII―XIX веков дал второй родине много бояр. Мы в эту историю совсем не верим.
Может быть, эти семейства настойчиво заявляют свои права на Пушкина, после его смерти, чтобы к своей исторической известности добавить его литературной славы; но, наверное, при жизни поэта не возникало вопроса об этом родстве. Пушкин касается этой темы, когда на выпад Булгарина, уличающего в своей газете его в низком происхождении, он отвечает стихами, напоминающими произведение Беранже «Презренный», и следующей эпиграммой, которую мы переводим, насколько возможно, буквально.
(отрывок)
Решил Фиглярин, сидя дома,
Что черный дед мой Ганнибал
Был