Из Парижа в Астрахань. Свежие впечатления от путешествия в Россию стр. 56
один хозяин трона. Есть, конечно, еще царевна Софья, но она под надзором.
Петр одержал двойную победу: взял Азов и разбил турецкий флот. После этого, занялся надлежащим обставлением своего триумфа, как прежде в Риме поступали Помпей и Цезарь; он хотел вернуться в Москву, как подобает победителю. Распорядился воздвигнуть триумфальные арки: не для него, но для победы. По его указу, под этими триумфальными арками прошли Шереметев, Гордон, Лефорт, солдаты, победившие на море, ибо это была уже морская держава, какую он и хотел основать; после них ― другие высшие офицеры и сухопутная армия, в которой, как мы сказали, он состоял лишь в чине капитана бомбардиров.
Теперь, после заключения мира с Китаем, турки разгромлены. Он может ехать в Европу. Но прежде нужно оплатить два долга. Он велит доставить на большое озеро, расположенное недалеко от Троице-Сергиева монастыря яхту Брандта. Она и сегодня находится у крепости, рядом с домиком Петра. Потомки называют ее бабушкой русского флота и почитают как реликвию.
Он распорядился написать портрет первого солдата, занесенного в списки Преображенского полка, его полка, который является дедушкой русской армии. Гравюра с этого портрета хранится еще в императорской Библиотеке. Фамилия солдата Boukhovostoff [Бухвостов].
Наконец, в 1697 году, он уезжает; но так же, как в час своего триумфа, он шел лишь в ранге бомбардира, на сей раз, он включает себя в свиту трех послов. Три посла это ― его адмирал Лефорт, недавно подписавший мирный договор с китайцами Головин и государственный секретарь Vonitzin ― Возницын, продолжительное время ведающий иностранными делами. Свита трех этих послов состояла из четырех первых секретарей, двенадцати дворян, шести пажей и привлеченной из Преображенского полка полусотни солдат охраны с офицерами. У него же были лишь камердинер, ливрейный слуга и карлик.
Стражами Москвы останутся: Гордон и 12 тысяч искателей приключений, отличившихся при осаде Азова, ― как военная власть; да боярин Ромодановский, то есть сама Россия, воплощенная в одном из ее сыновей. Что бы ни случилось, может рассчитывать на двух этих людей; они готовы умереть за него.
Посольство едет через Померанию и Берлин, поворачивает к Виндену, наносит визит Вестфалии и прибывает в Амстердам. Петр приезжает туда на две недели раньше послов, поселяется в доме Индийской Компании, но оказывается, по его мнению, слишком на виду и перебирается в небольшое жилище на верфях адмиралтейства. Наконец, облачившись в форму лоцмана, едет в Саардам и представляется одному корабельному строителю под именем мастера Петра. Время от времени он отлучается в Амстердам, чтобы изучать анатомию у Руиша [Ruych] и физику у Вистена [Wisten]. О его поездке в Англию, обстоятельствах знакомства с Вилльбуа и о том, какими были последствия его знакомства по отношению к императрице Екатерине, мы уже рассказали.
В тот период ему стало известно, что стрельцы, которых он держал на Украине, взбунтовались, благодаря проискам царевны Софьи, бросили свои гарнизоны, двинулись на Москву и в двух сражениях были разбиты Гордоном. В первой встрече с ними они оставили на поле боя семь тысяч трупов, во второй ― восемь тысяч сложили оружие. Петр подпрыгнул от радости: итак, страшное ополчение раздавлено его руками и раздавлено целиком. Он поехал в Москву.
Каким же образом из 35-40 тысяч, а было столько, стрельцов оставалось не более 17-18 тысяч? Их ряды опустошились в результате ловкого расчета Петра. Сначала, бросая их против турок и ставя их непременно в первом ряду, как лучших солдат, он позволил перебить их столько, сколько могли. Правда, офицеры должны были замещать убитых командиров, но Петр, такой строгий даже в мелочах административной власти, закрывал глаза на оголенные участки, что появлялись в этой привилегированной гвардии, а поскольку он всегда платил своим офицерам жалование как за командование 40 тысячами, хотя в их подчинении было не более 17-18 тысяч войск, то офицеры не считали приличным реагировать на обстановку острее, чем царь. Ну и оставляли оголенные участки без внимания; они были вынуждены так поступать.
Петр так спешил в пути, что въезжал в ворота Москвы, когда через другие входили пленные стрельцы. Представился случай раз и навсегда покончить с этими бандитами. Петр его не упустил. Он повелел их судить как воров и убийц. Две тысячи были приговорены к повешению, пять тысяч ― к обезглавливанию. Казнь продолжалась всего день. Царь Петр был скор на руку в делах такого рода. Вот как это происходило.
Семь тысяч осужденных загнали в пояс частокола, вокруг которого поставили две сотни виселиц. Каждая виселица предназначалась для десяти человек. Царь восседал на троне, а на