Из Парижа в Астрахань. Свежие впечатления от путешествия в Россию стр. 68
чтобы откупится от наших врагов. Я пожертвовала уже все свои драгоценности и все свое серебро, но этого явно недостаточно; нужно, чтобы каждый из вас внес свою лепту.
Затем, обращаясь отдельно к каждому офицеру:
― Посмотрим, ― говорит она, ― что ты мне даешь. Если мы вырвемся отсюда, то воздам тебе за это сторицею, не считая, что отрекомендую тебя царю ― нашему батюшке.
И все, от генерала до простого солдата, отдали все, что имели, и вскоре образовались груды золота.
Вернулся гонец: великий визирь требует, чтобы ему прислали уполномоченного для переговоров о мире. Некоторые говорят, что в лагерь великого визиря отправился великий канцлер Шафиров; другие утверждают, что это была Екатерина, которая, не желая доверить переговоры постороннему, сама отправилась в его стан. Вот как они объясняют и успех переговоров.
Екатерина была очень красива и знала, как неотразимо воздействие красоты на этих приверженцев Магомета, которые нашли рай достойным себя, лишь населив его гуриями ― обязательно девственницами и непременно прекрасными. Царице было далеко до гурии во всех прочих отношениях, но что касается красоты, тут она вдвое превосходила ее.
Первым ответом визиря было:
― Пусть царь отречется от веры, станет нашим братом, и мы ни в чем ему не откажем.
― Я отдал бы туркам, скорее, все земли до Курска [Kursch]; по крайней мере, был бы шанс их однажды вернуть. Но утрата моей веры была бы безвозвратной. Как великий визирь поверит моему обещанию, увидев, что я изменяю слову, данному богу?
Второе требование великого визиря состояло в том, чтобы царь со своей армией сдался на милость победителя.
― Через четверть часа, ― ответил старый канцлер, ― мой повелитель вас атакует, и все мы, от первого до последнего, будем убиты раньше, чем согласимся на позорные условия.
Я склонен предположить, что на этом Шафиров прервал переговоры, и что Екатерина их возобновила. Так или иначе, но той же ночью договор был подписан. Царь возвращал Азов, сжигал галеры, что находились в порту, сносил укрепления, построенные на Проточных Болотах, оставлял всю артиллерию и все боеприпасы этих крепостей Великому Повелителю, уходил из Польши и снова платил татарам дань ― 40 миллионов цехинов (монет), упразднял результаты всех своих предыдущих побед, и насколько гибельным был договор, настолько поражение давало возможность воскреснуть. Почему-то царь получил свободу ретироваться с армией, артиллерией, знаменами и грузами. Кроме того, турки обязались снабдить его съестными припасами.
Уже собирались подписать договор, когда, вдруг, в лагерь великого визиря прибыл Карл XII. Он проскакал 50 лье верхом, от Бендер до Ясс; нужно было одолеть еще три лье, чтобы переправиться через Прут против татарского лагеря. На это Карлу XII не хватило терпения; рискуя утонуть, он бросился в воду, пересек частично позиции царской армии и, как мы сказали, прибыл в лагерь. В это время, армия московитов, снаряженная ее великодушным противником, начала отступление. Взбешенный Карл все увидел и все ухватил. Он бросился в палатку великого визиря, укоряя его только что заключенным договором. Тогда с мусульманской невозмутимостью:
― Я вправе, ― ответил ему визирь, ― заключать мир или воевать.
― Но, ― наседал король, ― разве не была в твоей власти вся армия московитов?
― Наш закон, ― серьезно сказал мусульманин, ― повелевает нам отпускать с миром наших врагов, когда они взывают к нашему милосердию.
― И оно приказало тебе пойти на никудышный договор, когда ты мог добиться настоящего? ― выкрикнул король. ― Остается только доставить царя к тебе в Константинополь, но и тогда, ты, предатель, позволишь ему улизнуть!
― Э! ― холодно ответил турок. ― Кто правил бы его царством в его отсутствие? Более не надобно королям находиться вне дома.
И снова взбешенный полученным отпором Карл XII бросился на софу; когда же великий визирь проходил мимо, он протянул ногу и шпорой разодрал на нем одеяние. Вскочив после этого с независимым видом, бросился к коню и без передышки в дороге вернулся в Бендеры, и отчаяние наполняло сердце.
Карл XII вернулся в Швецию, но так и не оправился от Полтавы. Известно, что он был убит перед Фредериксхаллом, когда пригнулся, чтобы навести на цель пушку. Один из его офицеров ― возможно, тот, которому он пригрозил увести его в такую даль от жены, что и весточки не получит за три года ― размозжил ему череп выстрелом из пистолета.
Сегодня можно увидеть головы двух соперников, Карла и Петра; они обе были отлиты. Голова Петра ― голова гениального человека, и напоминает голову Наполеона.