Библиотека

Из Парижа в Астрахань. Свежие впечатления от путешествия в Россию стр. 74

Размер шрифта
-
+
Тема

он вверяет свою Академию наук и указывает на Остерманна со словами:

― Россия не может обойтись без него; он единственный, кто знает ее истинные нужды.

Однако же 17 января 1725 года, в день освящения воды, он поднимется еще раз; будет бравировать способностью вынести жестокость непогоды и пытки болью! Он, кто убил суеверие, будет набожным до конца. Но 18-го он рухнет туда, где никогда не бывал. Теперь это не ложе агонии, а ложе смерти.

Созваны 19-гo все медики Санкт-Петербурга, и они ― вокруг умирающего; отправлены курьеры в Лейден и Берлин за консультациями. Вот так в течение десяти дней самыми сильнодействующими лекарствами, более страшными, чем болезнь, и заставляющими так кричать пациента, как она не вынуждала его кричать, наука, будучи еще в колыбели, зверская и неловкая как ребенок, сражается с призраком, которого она не в силах изгнать из комнаты, тогда как больной, негодующий на свою слабость, стыдящийся самого себя, впервые побежденный болью, время от времени выкрикивает:

― О! Человек во мне ― жалкое животное, и только!

Наконец, 26 января, он признает себя побежденным, смиряется, прекращает бороться и обращается к небу; платит долги, освобождает заключенных и получает церковное причастие, говоря:

― Боже, надеюсь, бросишь на меня милосердный взгляд за все доброе, что я сделал для моей страны!

27-го он хочет письменно изложить свою последнюю волю; ему спокойнее, но это спокойствие ― угол савана, который смерть уже натягивает на него; царя с трудом приподнимают и вкладывают в его пальцы перо; он напрягается, и его хватает, чтобы вывести следующие три слова: «Rendez tout…» ― «Отдайте все…».

Но тут перо выпадает из его руки, и он откидывается на постель, шепча:

― Анна! Пусть позовут ко мне дочку Анну!

Та, кого зовет последний возглас умирающего отца, прибегает. Но слишком поздно: рука будто парализована, голос угас. Разум еще живет, взгляд продолжает говорить, но у души, что упрямится, чтобы оставаться в теле, больше нет посредника с миром. Еще 15 часов то, что остается от жизни в таком живучем сердце, борется со смертью. Наконец, 28 января 1725 года около 4 часов утра, в то время, когда его глаза обычно открывались, они закрываются навсегда.

Но великая жизнь не кончается вместе с человеком, в котором она существовала, она переходит к последующим поколениям, просачивается сквозь века; прошло почти полтора столетия со времени смерти Петра, а Россия еще живет жизнью своего могущественного императора. И в самом деле, память о нем жива повсеместно; отправляйтесь с Балтийского на Каспийское море, из Архангельска в Ригу, с Волги на Дунай, из Азова в Ботнический залив и, я вас уверяю, куда вы ни ступили бы, везде ступал он. Вопреки общему поведению наций, его народ признателен ему за все, что он для него сделал. В Санкт-Петербурге и Москве, в городах и деревнях, на стройках и полях сражений заботливо и с благоговением собраны все воспоминания, предания и легенды, что связаны с его личностью. Мы и сами воспринимаем такие рассказы с уважением к гениальному человеку, кто бы он ни был ― Цезарь или Шарлемань, св. Луи или Петр Великий, Густав-Адольф или Наполеон.

А теперь, когда мы совершили экскурс к колоссу, ступим смело в его империю.

* * *

Санкт-Петербург

17/29 июня

Я так долго распространяюсь о царе Петре, что, по всей вероятности, вы забыли, увлекшись этим великим строителем кораблей, столиц и царств, о том, кто вам рассказывает его историю, о его компаньонах по путешествию, «Владимире», на котором он совершил переход из Штеттина в Кронштадт, и катере «Кокериль» [или же «Коккерий»], что очень скоро пришел за нами от Английской набережной.

Напомню, что с нами на борту среди других знатных пассажиров были князь Трубецкой и княгиня Долгорукая. Во всех случаях, называя громкое скандинавское, русское, московитское, монгольское, славянское или татарское имя, мы не скажем, к чему оно идет. С указом его величества императора Александра об освобождении крестьян, для меня вся русская аристократия ― такая же, какой была наша в 89-м и какой стала в 93-м году, то есть ― ну ее ко всем чертям. Но я скажу, откуда оно взялось. Поверьте мне, дорогие читатели, что делать это не всегда легко в стране, которая последние 130 лет не знает целостной народной истории, изобилуя историями отдельных лиц. И я постараюсь все хорошенько разузнать, чтобы помочь вам отличить потомственных князей от ложных. Думаю, кроме того, что уже сделал это относительно Трубецких и Долгоруких, кто, и вправду, ― настоящие князья,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.