Библиотека

Из Парижа в Астрахань. Свежие впечатления от путешествия в Россию стр. 87

Размер шрифта
-
+
Тема

окна, Телушкин был приговорен к наказанию кнутом и Сибирью. Был бит кнутом и отбыл в Сибирь. Ясно, что о нем не было больше ни слуху ни духу.

После того, как переедешь деревянный мост и спустишься на набережную, вытянутую с востока на запад, первый зеленый массив, который встречаешь, это ― Летний сад. На подъезде к нему нужно еще одолеть явно горбатый мост, переброшенный через речку Фонтанку.

Горбатый мост ― тоже из трудов Петра I.

Однажды, когда он самолично правил экипажем, везя шефа полиции обедать в свой домик, о котором поговорим в свое время, и который не следует путать с его первым домиком, рядом с крепостью, сохраняемым сегодня под стеклом, деревянный мост через Фонтанку рухнул под санями императора. Император и шеф полиции, оба оказались в реке. Петр выбрался на берег, помог в том же шефу полиции; затем, видя, что тот вылезает по его стопам живой и невредимый, он хватает свою историческую трость, которой имел обыкновение наказывать, и, как следует, отлупил своего компаньона как шефа полиции, ответственного за несчастный случай на Фонтанке.

После административного палочного взыскания:

― А! ― сказал он, ― пойдем теперь обедать; я вздул шефа полиции, но не моего гостя.

Легенда умалчивает, не пострадал ли аппетит гостя.

Летний сад ― Люксембургский сад петербуржцев; у него прямоугольная форма, и с одной стороны он ограничен Фонтанкой, с другой ― каналом. Внутри, как и снаружи, все ― по шнуру.

Прогулка по саду была бы довольно грустной, если бы Екатерина не додумалась привнести туда немного Варшавы, чтобы поразвлечь гуляющих, то есть разместить там статуи и бюсты, взятые ею из варшавских публичных садов, после раздела Польши. Я не видел ничего более гротескного, чем вся эта коллекция мраморных богов, богинь и нимф с видом Помпадур, прическами на прямой пробор и губками сердечком. Среди прочих есть подмигивающее Сладострастье, смеющаяся Аврора и пожирающий своих детей Сатурн; они стоят того, чтобы ради них совершить три путешествия, подобных тому, какое совершил англичанин ради одной лишь решетки сада.

В числе польского мрамора, помещенного в русском саду, есть бюст Яна III Собеского, спасителя Вены.

Однажды, это было в 1855 году, император Николай, проходя Летним садом в сопровождении своего генерал-адъютанта графа Ржевуского ― поляка, на что указывает его фамилия, остановился перед бюстом Собеского и после минуты его молчаливого созерцания, повернувшись к своему адъютанту:

― Знаешь ли ты, ― спросил он, ― кто, после Собеского, самый большой в мире глупец?

Адъютант, который затруднился остановить на ком-либо свой выбор, смотрел на императора, не зная, что ответить.

― Ладно, уж! Это я, ― сказал Николай, ― я, кто во второй раз спас Австрию!

В Летнем саду, если от входа с набережной повернуть налево, выходишь к небольшому дворцу Петра I, к тому самому, куда он направлялся обедать с шефом полиции, которого он отечески вздул за случай с мостом через Фонтанку. Там услуги провожатого оказывает инвалид за 20-копеечное вознаграждение. За 20 копеек вы видите часы, сделанные Петром I; шкафы и столы, что служили мебелью; большую печь, у которой Екатерина, помня пребывание и свои обязанности у доктора Глюка, стряпала пирожки. 

Есть одно понятие, каковое необходимо уяснить, раз уж вы ступили на землю России; это ― слово или, скорее, два слова na tchay ― на чай. Все равно, что bakchis ― бакшиш у людей Востока, trinkgeld ― у немцев, le pourboire ― у французов. Выражение na tchay ― переводится буквально: Pour le thé!  

Чай ― национальный напиток русских. Нет ни одного дома в России, каким бы бедным он ни был, не имеющего son somavar ― своего самовара, то есть медного прибора, в котором кипятят воду. Если голландцы опиваются огурцами, то русские крестьяне ― горячей водой. Не улавливается никакого смысла в чае мужика и количестве полулитровых стаканов кипятка, потребляемого вприкуску с парой сахара, то есть с двумя кусочками сахара не более бобов, которые он почему-то не кладет в стакан ― в России мужчины пьют чай из стаканов, а женщины из чашек; не знаю, откуда такое разделение, ― но грызет, помаленьку прихлебывая чай. Сахар к чаю и есть то самое на чай, что просит русский и просит к месту и не к месту, без повода и довода, ничего не предпринимая, чтобы на чай заслужить, а как неаполитанец, движимый лишь одним: может быть, подадут. Русские говорят, что, когда бог создал славянина, славянин обернулся к богу, протягивая к нему руку:

― Ваше превосходительство, ― сказал, ―

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.