Библиотека

Из хорошей семьи стр. 111

Размер шрифта
-
+
Тема

за наследство, но проиграла. Однажды она ругательски ругала Вальку, которая уцепилась за дом в Псковской области, а сама туда даже не ездит, и Вадима будто озарило.

Он не будет больше терпеть, но обставит свои преступления так, что подозрения падут на ненавистного свояка, который почему-то считает себя выше Вадима и думает, что имеет право на наследство родителей жены.

Воплотить план оказалось совершенно несложно. У маминого мужичка была старенькая, но вполне бодрая «копейка», которую он с удовольствием одалживал приемному сыну, потому что сам водить уже не мог по состоянию здоровья, а продавать было жалко.

Идеальный вариант. Владелец написал ему доверенность, но если вдруг гаишники остановят, то при виде милицейских корочек тут же и отпустят. Не станут же они обыскивать машину коллеги и смотреть, что у него в багажнике.

Только Вадим стал прикидывать, как втереться в доверие к Горькову, как тот объявился сам. Женщины, мол, пусть сварятся из-за ложек и тарелок, а мы выше этого, надо хоть слабую связь держать, может быть, не мы, так наши дети забудут обиды и заживут, как подобает близким родственникам. Вадим сильно сомневался, что его дети, которым Галя с пеленок вкручивала про злую тетку, лишившую их законного куска, захотят родниться с детьми Горькова, но формально идею поддержал. Стал иногда заходить к Павлу в клуб, рассказывал про будни советской милиции.

А вскоре как будто случайно встретил паренька из кружка, сказал, что требуется его помощь в поимке опасного преступника…

Жажда снова отхлынула, но теперь Вадим знал, что это не навсегда и надо пользоваться светлым промежутком.

Отношения с женой совершенно наладились, его ревность и раздражение Галя списала на естественное охлаждение отношений между супругами, которое неизбежно наступает в первые годы брака, и поздравила себя с тем, что выдержала, не отступила и теперь с чистой совестью может наслаждаться семейной идиллией.

На службе тоже продвижение пошло быстрее. Начальство стало благосклоннее, а товарищи и особенно секретарши прямо говорили, как с ним стало приятно общаться.

Так он и жил, приспособившись и смирившись. Знал, когда жажда просыпается и сколько можно потерпеть, чтобы не терять над собой контроль.

Когда Горькова арестовали, Вадим переживал такие бурные эмоции, что их хватило надолго. Тут был и страх разоблачения, и торжество над ненавистным свояком, которого не уберегло захапанное наследство, и облегчение, когда Павел Николаевич умер и вина закрепилась за ним, и радость, что поганец Женька, кумир девчонок и вообще первый парень на деревне, наконец узнает, что такое быть изгоем.

Галя поначалу никак не комментировала происходящее, но когда узнала, что Веня убит, а Валентина лежит с тяжелым инсультом, вдруг засмеялась и сказала: «Так этой суке и надо. Слишком широко рот распахнула, пусть теперь жрет все, что туда летит. А нам самое время квартиру разменять. Двое сдохли, так что теперь у меня не пятая часть, а треть».

Увидев настоящую радость в ее глазах, Вадим вдруг понял, что женился на ней не для того, чтобы быть женатым, а потому, что она такая же, как он, одной с ним породы.

Он обнял Галю, и случилась упоительная ночь любви, он пережил почти такую же мощную разрядку, как после убийства.

Но жажда все равно возвращалась, хоть и реже, чем раньше. После ареста Горькова Вадим совершил три убийства, выбросил тела в Ладогу, и никому в голову не пришло связать воедино трех пропавших подростков.

С годами человек успокаивается, обрастает жирком, случилось это и с Вадимом. Жажда слабела, перестала быть для него императивом, и он надеялся, что вскоре сможет обходиться без убийств. Но тут объявился Женька, сначала с дружескими инициативами, а потом и с заявлением,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.