Из хорошей семьи стр. 46
картинкам девочка опознала «Фольксваген-жук», но не заметила номера и в сумерках не смогла точно определить цвет. Серенький или зелененький, а может, и белый.
Автомобиль, конечно, редкий, но, к сожалению, далеко не уникальный, а главное, долговечный. Такие машинки бегают по сорок лет, и ничего с ними не делается. Если бы цвет точно знать или хоть одну цифру номера, а так поседеть успеешь, пока отработаешь всех и вычислишь владельца, чье преступление на девяносто девять процентов заключается только в том, что его занесло в район линии электропередачи в неподходящее время. Не поднимать же на ноги всю милицию города для установления личности человека, заглянувшего к любовнице или к первой учительнице.
К тому же девочка подумала получше и призналась, что смешную машинку могла видеть не в день исчезновения одноклассника, а накануне или еще раньше. Скорее всего в день, но это не точно.
Следствие бросило силы на разработку других версий, и про «Фольксваген» благополучно забыли.
Приятель тоже не придавал значения этой детали, так, пожалел, что раз ничего другого нет, придется искать злополучную машинку чисто для имитации бурной деятельности, а Юрий Иванович кое-что припомнил.
После обнаружения тела сына Юрий Иванович долго был как в тумане. От разработки Горькова его отстранили, да он и вообще плохо воспринимал окружающую действительность. Потом начал пить, стало полегче, но полноценно включиться в работу он смог, только когда Павел Николаевич уже умер в следственном изоляторе. Юрий Иванович просил коллег, чтобы те подробно рассказали ему о ходе следствия, он хотел быть уверен, что нигде не допущена ошибка. Как-то раз один молодой опер вспомнил, что, когда колесил по Псковской области, опрашивая местных жителей, некоторые из них сообщали, что видели незнакомый автомобиль, похожий на старый «Фольксваген-жук» зеленоватого цвета. Причем один свидетель указал, что замечал необычную машинку больше года назад и подумал, уж не приехали ли к ним снимать кино. Словам свидетелей можно было доверять: если в Ленинграде импортный автомобиль ретро-стиля не частое, но в принципе обыкновенное явление, то для жителей медвежьего угла Псковской области это настоящая диковинка. Кроме того, горожанин погряз в суете сует, поглощен разными заботами, в течение дня видит множество незнакомых лиц и автомобилей, а когда появляется досуг, всегда под рукой книга, телевизор или учреждение культуры. Созерцанию предаваться некогда. Зато деревенский житель отрезан от большинства этих благ цивилизации, у него электричество-то не везде и не всегда, а если присутствует в доме черно-белый телевизор, то большую часть времени показывает либо полосы, либо рябь. При таком патриархальном укладе жизни любая мелочь становится событием и запоминается надолго.
Оперативник собрался поработать в этом направлении, опросить местных жителей, вдруг кто вспомнит номер машины или хотя бы его часть или опишет приметы водителя, но Костенко порекомендовал ему сосредоточиться на чем-то более важном. Доказухи и так море, зачем еще искать какую-то старую тачку? Товарищ писатель сам все расскажет, не сегодня, так завтра. Горьков умер, так и не дав признательные показания, но это еще даже лучше. Дело прекращается в связи со смертью обвиняемого. Вина его не вызывает сомнения, так что изменится, если следствие выяснит, что он возил мальчиков не общественным транспортом, а в допотопном рыдване своей троюродной тетушки? Действительно, оперативников мало, преступников много, поэтому тратить людские ресурсы на шлифование доказательной базы по делу против покойника крайне нерационально. И «Фольксвагеном» тем скорее всего управлял мирный и законопослушный человек, грибник или художник-пейзажист.
Юрий Иванович умом понимал, что это верные рассуждения, но сердце бунтовало. Никак не получалось поверить, что виновник гибели его