Библиотека

Из хорошей семьи стр. 57

Размер шрифта
-
+
Тема

и сказал, что на дворе, слава богу, не сталинские времена, когда признание считалось царицей доказательств. То, что Горьков запирался до последнего, ничего не значит, потому что против него было столько улик, сколько редко удается собрать.

– Уж если того, что я перечислил, недостаточно, то тогда я вообще не знаю, как доказывать вину, – Сергей Васильевич театрально развел руками, – ах, молодежь, молодежь, все-то вам хочется выставить стариков дураками. Но нет, ребятушки, дело свое я крепко знаю.

После этих слов оставалось только уйти.

Виктор Николаевич увязался провожать, но в дороге все молчал, и Яна сначала смущалась. Однако вскоре ей сделалось на удивление легко, как с близким человеком. Зейда довел ее до парадной, прощаясь, спросил телефончик и не хочет ли она как-нибудь погулять, но Яна сухо отказалась.

Все-таки она девушка из интеллигентной семьи, а Виктор Николаевич, хоть и с высшим образованием, очевидно, что простой, как первый советский трактор. Возможно, он крупный специалист в своей области, но с общей культурой там беда. Один говор чего стоит! А физиономия какая простецкая! Родители в обморок упадут, если увидят Яну рядом с этим крестьянским сыном. И потом, извините, советские люди, конечно же, интернационалисты все без исключения, пятнадцать республик – пятнадцать сестер, никто не спорит, но надо смотреть правде в глаза: потому что лично Яне хотелось бы встречаться с коренным ленинградцем. Не потому, что кто-то лучше или хуже по праву рождения, боже мой, конечно же, это не так, но чтобы было общее воспитание, общие интересы и как минимум чтобы на основе всего этого можно было бы понимать друг друга без труда. А то Зейда сказал «сгоден», и она полчаса думала, для чего же он признает себя годным, а оказалось, на украинском языке это значит всего лишь «согласен». Мы уважаем их культуру, они – нашу и, наверное, нет ничего плохого и тем более националистического, если девушка хочет оставаться в той среде, в которой выросла. Гулять он ее зовет, скажите пожалуйста! И чем предложит заняться? Посидеть на завалинке, полузгать семечки? Или Виктор Зейда сразу позовет в кровать? Судя по хищному блеску в глазах, Виктор Николаевич преследовал именно эту цель и на всякую романтику отвлекаться не собирался.

Весь вечер Яна перебирала в памяти сцену их прощания: достаточно ли холодно она ответила? Понял ли он, что она не такая и с ней нельзя гулять в постели?

И даже когда легла спать, Яна думала не о Сергее Васильевиче, а о наглом специалисте по маньякам. Понял ли он, что недостоин такой девушки, как Яна, и что она ответит ему, когда он снова попросит телефончик.

Вообще встреча с Костенко оставила неприятный осадок. Было стыдно вспоминать, как они пришли в дом к заслуженному человеку и обвинили его в непрофессионализме, разве порядочные люди так поступают?

Виктор Николаевич еще рубанул с крестьянской прямотой, мол, а вы, товарищ, случайно не уморили невиновного человека? Хотя тут как ни спроси, а суть одна… Нехорошо получилось, и зря она пошла на поводу у Юрия Ивановича.

У Зейды свой интерес, ему надо собирать материал для диссертации, Юрий Иванович не может мыслить здраво, потому что речь идет об убийстве его сына, так что Яна в этой странной компании единственное незаинтересованное лицо и потому должна сохранять объективность во что бы то ни стало.

Действительно, Костенко к старости стал немного жестковат головой, или, говоря по-научному, у него развилась ригидность психических процессов. Многое забылось, кое-что помнится не как было, а как хочется, и память непосредственно о событии подменяется памятью рассказа о нем. Но это естественно и неизбежно,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.