Избранница горца стр. 323
честь. Его Джессика любила его настолько, что нарушила ради него все правила, приговорила к смерти весь мир, только бы сохранить ему жизнь.
Он сделал бы для нее то же самое. Он во что бы то ни стало сохранил бы ее жизнь.
— Горец, — зазвенел голос Лукана, — ты мой еще на один век.
Улыбка Кейона поблекла. К сожалению, ее действия ничего не изменили.
— Только через мой труп, — пробормотал он. Что, как он всегда знал, было единственным способом.
* * *Джесси смотрела вверх, на лестничный пролет высоко над залом. Там она спала каждую ночь, если Кейон не был свободен, чтобы присоединиться к ней в постели.
Он видел из зеркала, как она стоит рука об руку с его врагом. На миг Кейон зажмурился, словно стараясь избавиться от наваждения. А потом мягко сказал:
— Вызови меня, девочка. Ты ведь не хочешь этого делать. Ты должна позволить мне остановить его.
Джесси посмотрела на высокие древние часы в нише слева от лестницы. Пять минут до полуночи.
Прикусив губу, она покачала головой.
— Джессика, ты не только сохранишь мне жизнь, ты спасешь и его тоже. Мы ведь уже говорили. Ты должна вызвать меня наружу.
Она одеревенела от напряжения, но снова покачала головой.
Когда зеркало внезапно ярко засияло и зал исказился, в первый миг Джесси просто не могла этого осознать.
А затем Дэйгис вышел из тени за балюстрадой, и она поняла, что это он пробормотал заклинание, чтобы выпустить Кейона, — заклинание, которое она сама ему сообщила в тот первый день в библиотеке, — и сделал это так тихо, что ни она, ни Кейон не услышали.
Но почему?
— Дэйгис, что ты… почему ты… ох! — вскрикнула Джесси.
Он шагал прямо к Темному Стеклу, и она не сомневалась в его намерениях.
Ее ошеломило предательство Дэйгиса, и она не заметила опасности, пока не стало слишком поздно.
Лукан перебросил шелковый шнур через ее голову и крепко затянул его на шее, завязав удавку раньше, чем она сообразила, в чем дело.
— Сукин сын, отпусти ее! — заревел Кейон, вырываясь из зеркала.
Но вместо того, чтобы отпустить Джесси, Лукан слегка затянул удавку.
Девушка замерла. Ей было знакомо устройство гарроты. Один поворот, и она мертва. Она не осмеливалась сдвинуться на те несколько дюймов, которые были необходимы, чтобы воспользоваться кинжалом, который дал ей Дэйгис.
«Будь готова ко всему», — сказал он.
Теперь, горько подумала Джесси, ей понятны его слова.
Три минуты до полуночиЛукан взял в заложницы его жену, набросил гарроту ей на шею.
— Возвращайся в зеркало, горец. Вернись в него по своей воле, и я сохраню ей жизнь. Пошел. Живее.
Кейон напрягся. Он должен был почувствовать это раньше, но ведь он ни о чем не подозревал. Айе, барьеры, не пускавшие Лукана в замок, были сняты.
Но барьеры, сковывающие магию Тревейна, все еще были на месте. А это значило, что он может заколдовать ублюдка, и тот не сумеет ему помешать.
Кейон открыл рот, и Лукан тут же зашипел:
— Скажи хоть одно слово из заклинания, и она мертва. Я не дам тебе шанса заколдовать меня. Если я услышу хоть один неверный звук, я сломаю ей шею.
Кейон стиснул зубы.
— Тебя это тоже касается, — рявкнул Лукан,