ИЗБРАННЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ В ОДНОМ ТОМЕ стр. 6933
на полотна Констебля.
Я побледнею с лица, бля,
и поражусь красоте, бля.
Не для киношного дубля
мимо болотца бреду, бля.
И вместо плача да вопля
попросту думаю: «Во, бля…»
Нежные кроны колебля,
мелкие лужицы зыбля,
ветер плеснёт по земле, бля,
свежестью первой грозы, бля.
Не для киношного дубля
через опушку бреду, бля.
Но прогремлю до Гренобля,
ежели снять для кино, бля.
Пропади оно все пропадом!
Бледен, худ, необогрет,
обмотаю шею проводом
и отрину табурет.
Пожуют глазами-жвачками
участковые: «Висить…»
И придет монтёр с кусачками —
провода перекусить.
Снимут, вынесут по дворикам
вдоль таблички «Телеграф»,
а записку бросят дворникам,
ни черта не разобрав…
Когда ракета рвёт по вертикали
затем, чтоб гробануть бомбардировщик,
не дав ему сронить ядрёну бомбу
на некий центр, что тянется вдоль Волги
и повторяет все её изгибы,
как мы порой ладонью повторяем
изгиб бедра любимого созданья,
которое немедля говорит:
«Не трожь бедро, на нас уже глазеют!» —
и вы покорно прячете хваталку
в излишне тесный боковой карман,
который вдруг косым своим разрезом
напомнит вам татарских интервентов,
речушку Калку, поле Куликово
и многое другое… Но ракета,
пока вы это пристально читали,
уже бомбардировщик гробанула,
о чём имею счастье доложить!
Вот ты — в тоске и грусти,
а я — навеселе.
Ты найден был в капусте,
а я вот — в конопле.
Тащись себе, мотыжа
капустные поля,
а мне вот как-то ближе
родная конопля…
Мысли заплясали,
ёкнуло в груди —
чьи-то грабли сами
просят: «Укради…»
Тягостная повесть.
Пагубная страсть.
Ведь замучит совесть,
если не украсть!
Льву Вершинину
Ни в кустах, ни у берёзки
никого уже не трахну —
получил (не уберёгся!)
производственную травму.
Не строителем (куда там!),
не пилотом авторалли —
я работал депутатом.
Потому и оторвали.
На земле сырой, да,
сидели три сфероида,
ой да,
ехал конный строй…
Ехал конный строй, да,
видять: три сфероида,
ой да,
на земле сырой.
Есаул лихой, да,
с мордой Мейерхольда,
ой да,
говорить: «Постой…»
Говорить: «Постой, да,
окружай сфероида», —
ой да,
есаул лихой…
Сняли первый слой, да,
с первого сфероида,
ой да,
а за ним второй…
А за ним второй, да,
видять гуманоида,
ой да,
с крупной головой.
Смотрить конный строй, да,
а у гуманоида,
ой да,
хоть лягай, хоть стой…
Хоть лягай, хоть
стой, да,
морда Мейерхольда,
ой да,
прям хоть в конный строй.
Сняли первый слой, да,
с другого сфероида…
(И так далее, пока степь не кончится.)Алану Кубатиеву
А ты знаешь ли, что вчера,
окажись ты случайно близ,
на тебя в шесть часов утра
мог свободно упасть карниз!
А ты знаешь ли, что потом,
отступи ты на два шажка,
на тебя паровой каток
мог наехать исподтишка!
А ты знаешь ли, дорогой:
наступи ты на ветхий люк —
он под грузной твоей ногой
провалился бы — и каюк!
Не понять тебе, сколько раз
ты избег минут грозовых
до того, как тебя сейчас
переехал мой грузовик.
Не всегда бывает понят
мой словесный цирк:
пошутил, что судно тонет,
а