Измена. Отчаянное пари стр. 65
Да плевать! Я поворачиваюсь, смотрю в его глаза и вижу искреннее беспокойство, и вдруг приподнимаюсь на цыпочки и чмокаю его в губы. Паша не успевает опомниться, как я убегаю, размахивая туфлями. Радость, что сумела преодолеть страх и ответить бывшему, переполняет меня. — Сумасшедшая девчонка! Замерзнешь! Паша догоняет, подхватывает на руки. Я обнимаю его за шею, кладу голову на плечо и закрываю глаза. Вот так бы и жить дальше, не думая ни о чем. Увы, нельзя. Слышу, как пикает сигнализация машины, и поднимаю веки: Женя стоит рядом с распахнутой дверью. — Я на своей, — говорит он и отводит взгляд. Мне становится неловко. Шаловливый порыв проходит. — Отпусти меня, — прошу Павла. Но он сажает меня в салон, вытаскивает из кармашка чехла полотенце, вытирает ноги и ворчит: — Вот заболеешь, не попадешь на бал, проиграешь пари. — Паш, посмотри на меня. Я беру его лицо в ладони. Сейчас ближе этого человека у меня никого нет. Совсем. Его забота, нежность, готовность помочь в любую минуту трогают до глубины души. Чувствую, как на глаза наворачиваются слезы. — Потом поговорим, — отводит взгляд Сикорский. — Садись удобнее, укройся. Он набрасывает мне на ноги плед, укутывает. — Поцелуй меня! — Ника, остановись. Ты переходишь черту. — Я так хочу! Поцелуй меня! Сикорский наклоняется ко мне, а я вижу только его губы. И желание волной окатывает все тело. Я хватаю Пашу за шею и притягиваю к себе. Он больше не сопротивляется. Его дыхание тоже становится шумным, слишком осязаемым, близким и чересчур горячим. Павел наваливается на меня всем телом, придавливает к сиденью. — Ты играешь с огнем, Ника, — шепчет он куда-то в шею. Я чувствую жар его дыхания и завожусь еще больше. Слишком давно у меня не было мужчины. Слишком давно! И я обмякаю, словно тряпичная кукла, растекаюсь слабостью по сиденью. — Поцелуй меня. Уже шепчу, не требую. Мне как глоток свежего воздуха нужен сейчас это поцелуй. Осколком сознания понимаю, что манипулирую чувствами Сикорского, понимаю, что поцелуй свяжет нас крепкими нитями, но хочу его. Паша нежно касается моей щеки. Его горячие пальцы вызывают покалывание в коже. Лучи фар въехавшей на стоянку машины на миг ослепляют. Они ярко высвечивают глаза Павла. В них плещется нечто необычное, делающее его незнакомым человеком. И в то же время до жути знакомым. Он неожиданно встряхивается, садится, и тянет меня за собой. Я чувствую себя обманутой. От разочарования слезы наворачиваются на глаза. Впервые сама попросила мужчину от поцелуе, а он отказал. Так нечестно. — Ника, что ты там говорила о своем муже? Как мы его можем достать. Я растираю пальцами виски, дергаю плечами, освобождаясь от рук Сикорского. — Давай поговорим об этом потом. — Ты обиделась? Он наклоняется, заглядывает мне в лицо. — Нет. Просто устала и хочу домой. Садись за руль. Павел поправляет на мне плед и пересаживается в водительское кресло. Я откидываюсь на спинку, закрываю глаза. Не хочу сейчас ни думать, ни говорить. Не замечаю, как проваливаюсь в дрему. Прихожу в себя от толчка. Смотрю: машина стоит у подъезда моего дома. Паша открывает дверь салона и протягивает мне тапочки. — Откуда они? — Купил по дороге. Он присаживается на корточки, надевает мне тапочки на ноги. И опять простая забота разливается тоской