Измененный стр. 7
охоты, в иных местах совершенно непроходим для двуногих.
Лес звал меня с такой силой, что я не мог не ответить на его зов. Я побежал, заложив широкую дугу с центром в дачном поселке, и уже через сотню шагов наткнулся на свежий след дичи. Это был заяц – мускулистый неутомимый бегун в расцвете сил. Гнаться и настигнуть его, ощутить на зубах вкус живой плоти – вот что означает наслаждение настоящей охоты. В упоении погони я забыл обо всем, моя жертва увела меня глубоко в чащу, и лишь заканчивая трапезу, догрызая нежные косточки добычи, я вновь подумал о девушке.
Охота и возвращение заняли немало времени. Когда я добрался до поселка, уже смеркалось. К несчастью, мой недавний прыжок через забор на улицу угодил точно в середину стаи дворняжек, которая бегала по поселку, почитая себя его хозяевами. Жуткий вой и визг бросившихся врассыпную животных означал смертельный ужас, и этот сигнал был понятен всем живым существам одинаково. Хорошо, что ни девушка, ни ее мать не оказались свидетелями произошедшего, хотя поднявшийся тогда шум слышали наверняка. Чтобы его не связали со мной, прежде чем поскрестись в дверь, я минут десять пролежал в смородине возле крыльца дачи.
Друг девушки, которого она называла Сережей, был уже здесь: я почувствовал его запах, и он мне не понравился. Человеческий запах имеет множество оттенков. Он передает внутреннее состояние не в пример точнее и правдивее, чем лицо или голос. Именно поэтому, преуспев в искусстве изощренно лгать друг другу, люди не в состоянии обмануть даже комнатную собачонку. Радость и горе, боль и злоба, страдание и страх – все имеет свой собственный запах. Друг девушки источал острый запах предательства.
– Джек вернулся! – обрадовалась девушка, впуская меня. – Сережа! Это Джек, который меня спас.
Молодой человек посмотрел на меня с неприязнью и опаской.
– Какое кошмарное чудовище, – пробормотал он.
У него были длинные волосы и смазливое лицо с безвольным подбородком.
– Джек красивый и умный, – обиделась за меня девушка. – Не говори так про него. Он все понимает.
– Это меня и пугает, – негромко сказала мать.
В углу стояла предназначенная мне кастрюлька с какой-то человеческой едой. Я вежливо понюхал и отвернулся, показывая, что вполне сыт. Постукивая по полу когтями, я пересек комнату и улегся рядом с креслом девушки. Мужчина с некоторым усилием отвел от меня взгляд, возвращаясь к прерванному разговору.
– Ты должна отказаться от своих показаний, Лена, – убеждал он. – Ну зачем тебе это нужно?!
– Но я не могу, как ты не понимаешь, – возразила девушка. – Я опознала его, я уже рассказала все, что видела.
– Наплевать! – воскликнул мужчина. – Ты скажешь, что ошиблась, что тебя ввел в заблуждение следователь, что ты находилась в состоянии стресса... да что угодно, в конце концов!
– И тогда дело закроют?
– Не знаю... да какое это имеет значение?
– Он преступник, – сказала девушка. – Он убил человека на моих глазах. Он и меня бы убил, если бы мне не удалось убежать. Ты хочешь, чтобы его выпустили, чтобы он ходил по улицам рядом с нами, как ни в чем не бывало? Чтобы он убил кого-нибудь еще?
– Как ты не понимаешь! – взмахнул руками мужчина. – Ну как ты не можешь понять? Тебе никогда не справиться с