Изумрудный дождь стр. 191
пропало, и только из-за того, что ей не хватило смелости. Элиот Синклер — сильная натура, уверенно идущая по жизни и омерзительно трусливая в душе.
Элли не замечала, что по щекам ее текут слезы, что ее обругал извозчик, успевший в самый последний момент натянуть вожжи. Когда до нее дошло, чего она сейчас избежала, то Элли искренне пожалела об удачливости извозчика.
Боже мой, что же теперь делать? Выйти за него замуж? Один Бог знает, как ей этого хочется. Но искушать судьбу? Искушать Божью волю? Чем все это кончится? Все гораздо проще: она поняла, что не может стать женой Николаса сразу, как только он рассказал ей свою историю. Если она сейчас не отступит в сторону, все закончится ужасным крахом. Элли прекрасно понимала, что невозможно вечно хранить в тайне обстоятельства ее появления на свет. Дом, который был так нужен Николасу, накрепко соединял ее с отцом. Правда все равно выйдет наружу, и Николас узнает, что она дочь человека, который разорил его отца и свел в могилу его мать…
Глотая слезы, Элли шла по улице и вдруг поняла, как ей поступить.
Глава 23Танцевальный зал сверкал тысячами огней. Повсюду, подобно сверкающим бриллиантам, горели свечи, газовые рожки и даже несколько электрических лампочек. Не успела Элли войти, как
тут же увидела Николаса. Трудно было подыскать слова, чтобы описать, насколько впечатляюще он выглядел, когда, высокий и красивый, разговаривал с одним, смеялся с другим, и все удивительно непринужденно и легко. Он принадлежал этому миру, освещенному морем огней. Он добр и чист. Благородный рыцарь, облаченный в блистающие доспехи, стремящийся спасти умирающую девочку и защитить честь своих родителей. Чудесный человек. Как бы ей хотелось, чтобы все сложилось иначе.
Элли зажмурилась и постаралась поскорее отбросить эту мысль. За свою жизнь она узнала, что все пожелания очень похожи на конфетку, брошенную мимоходом нищему ребенку.
Элли неосознанно расправила ладонями юбку. На ней было строгое темно-голубое платье очень простого покроя. Она заплатила за него столько, сколько ни разу в жизни не платила за одежду. Но когда она первый раз надела его, то не смогла сдержать возгласа удовольствия настолько оно оказалось ей к лицу. Стоя среди шумной великосветской толпы, Элли поняла, что ее платье не проигрывает на фоне всех этих мерцающих жемчужин и сверкающих рубинов. Однако она все равно чувствовала себя чужой в нарядной толпе. Ей хотелось укрыться за длинными, ниспадающими гардинами, исчезнуть из виду, спрятать свои простенькие белые перчатки и не прикрытую драгоценностями шею. Некоторые вещи Николас считал само собой разумеющимися. Соответствующие платья, безупречные перчатки, правильно подобранные туфли. Он был настолько занят, что даже не задумался о том, что у нее может не быть подходящих вещей, в том числе и платья.
А впрочем, какая разница, что на ней надето, подумала Элли. Она пришла сюда не за тем, чтобы получить приз за модное платье. Стиснув руки, она еще раз напомнила себе, что пришла сюда, чтобы заставить Николаса поверить, что она не может выйти за него замуж.
Публика вокруг громко разговаривала и смеялась. Некоторые пары уже закружились в танце. Ближе к полуночи предполагался роскошный ужин — фазан, цыплята в вине, паштет из гусиной печенки, самое дорогое шампанское. Но