Изумрудный дождь стр. 203
этого — узнать, куда приведут его поцелуи. А Шарлотта послужила лишь удобным предлогом.
Его слезы, горячие и искренние, обжигали ей щеки и смешивались с ее собственными. Странен был их солоноватый вкус. Элли не заметила, как они оба оказались на полу. Их руки, тела и взгляды соприкоснулись и заговорили друг с другом на языке любви. Николас неуверенно провел руками вдоль ее тела, как бы не веря в то, что она не плод его измученного воображения.
— Я здесь, — прошептала Элли.
От робкой ласки тело ее обдало жаром. Неожиданно для Элли от волнующего прикосновения его тела у нее напряглись соски. Николас провел ладонью по приподнимающему платье холмику. Расстегнув на ней платье он спустил с ее нагих плеч рубашку. Николас смотрел на ее приподнятые груди с розоватыми сосками, и в синей глубине его глаз Элли увидела неприкрытое восхищение. Оно было точно таким, как в тот день, когда он через окно в галерее смотрел на ее картину «Объятия».
— Элли, — выдохнул Николас. Голос у него был хриплым от страстного желания.
Не сказав больше ни слова, он просто лег на нее и принялся жадно, отчаянно целовать, ища утешения. Элли начала расстегивать ему рубашку. Николас нетерпеливо стянул ее с себя и отбросил в сторону. Девушка, смущенно проведя ладонями по широким плечам, обняла его, чувствуя каждую выпуклость сильных мышц. Она самозабвенно ответила на поцелуй. Николас уже не отрывался от ее губ. Его язык заскользил в глубине ее рта, одаривая такой сладостной лаской, что Элли не сумела сдержать стона. Невнятно пробормотав что-то, она приникла к Николасу, мысленно моля Бога, чтобы это длилось вечно.
— Элли, скажи, чтобы я остановился, — просительно шепнул ей на ухо Николас. — Скажи, пока еще можно это сделать.
— Да простит меня Господь, я не хочу, чтобы ты останавливался. Люби меня, Ники! — горячо воскликнула Элли, стараясь не думать о том, что принесет им обоим завтрашний день.
Николас все вглядывался ей в лицо, отыскивая что-то неведомое. Потом шепнул:
— Если только это навсегда.
Вот так — навсегда. Рассудок приказывал ей оттолкнуть его, вырваться из дурмана страсти. Но его настойчивость лишала воли. Все плыло перед глазами, мысли путались. Она так и не нашлась, что ответить, и, слукавив, просто поцеловала его.
Дрейк понял это по-своему и, навалившись на Элли всем телом, принялся исступленно целовать ее. Он жадно приникал губами то к ее губам, то к виску, то к шее. Николас зацеловывал ее, уже не сдерживая своего желания. Элли почувствовала, как его губы медленно заскользили по ее шее вниз, к груди. Николас взял ее левую грудь, легонько сжал и с наслаждением начал покрывать поцелуями.
С дерзкой уверенностью его горячая рука скользнула ей под подол и устремилась вверх по бедру. Элли вздрогнула и инстинктивно попыталась отпрянуть.
— Нет, Элли, нет. — Николас поцеловал ее и, бесстыдно высоко задрав юбку, начал решительно развязывать тесемки шелковых панталон. Стянув их вместе с юбкой, он отбросил одежду в сторону и в восхищении замер перед открывшимся ему великолепием женского тела. — Сколько месяцев я мечтал об этом — ты лежишь нагая и отдаешься мне. У Элли сжалось сердце.
— Открой мне себя, Элли, — повторил Николас.
Она лежала, смотрела на него и внутренне поражалась тому,