Изумрудный дождь стр. 211
меня, я пойму и не обижусь. Но если ты все еще хочешь жениться на мне, ты должен знать, что я никогда не скажу, кто отец моего ребенка.
Чарлз, откинувшись на обитое плюшем сиденье, повернул голову и посмотрел на проплывавшие мимо дома.
— Если только на этих условиях мы можем пожениться, пусть так и будет.
— Только не женись на мне из ложного чувства долга. Ты мне ничего не должен.
— Ложное чувство долга? — Он посмотрел ей прямо в глаза. Растрепанные светлые волосы упали ему на лоб, темно-карие глаза были пусты и безжизненны. — При чем здесь это? Элли Синклер, я женюсь на тебе, потому что люблю тебя.
Глава 22В больнице царил покой. Николас все вышагивал вдоль белых стен, а Элли молча следила за ним. Страх тисками сжимал ей сердце. Они могли лишь ждать и молиться, чтобы Шарлотта осталась жива.
Возвращение в Нью-Йорк было мучительным. Николас и Элли усадили Шарлотту в двухместную карету и что было сил погнали в город. Барнард, Ханна, Джим и мисс Шеморти остались, чтобы привести в порядок дом и уложить вещи.
Дверь распахнулась.
— Как она? — прямо с порога спросила Ханна. За ней теснились Барнард, Джим и мисс Шеморти.
— Шарлотте уже лучше, — убежденно ответил Николас и, крепко обняв Элли за плечи, почти касаясь губами ее уха, с каким-то отчаянием прошептал: — Конечно, ей лучше.
Элли почувствовала, что его спокойная уверенность держится почти на волоске. Стараясь ободрить других.
Николас прежде всего подбадривал себя. Элли знала, что до конца своих дней ей не забыть этой картины: Николас, всегда такой уверенный, такой сильный, такой несгибаемый в любой ситуации, в отчаянии мчится по больничному коридору, крепко прижимая к груди безжизненно повисшую на его руках Шарлотту.
Когда же кончится этот кошмар? Элли отчаянно захотелось повернуть время вспять. Как же так выходит, что в какие-то несколько часов может разлететься на куски целая жизнь? Сначала рассказ Николаса, а теперь еще и Шарлотта. «Господи, прошу тебя, пожалуйста, если нельзя по-другому, дай хотя бы пожить Шарлотте», — молилась про себя Элли.
Два дня Шарлотта находилась между жизнью и смертью. И только на третий день появилась небольшая надежда. Девочке стало чуть лучше, а из Европы наконец вернулись ее родители.
Элли как-то сразу поняла, что женщина, вошедшая в приемную, — сестра Николаса. Такие же волосы, тот же разрез глаз. Цвет только другой — как у дочери. Мириам Дрейк Уэлтон и ее муж Уильям, вошедший следом, являли собой картину утонченной элегантности.
— Николас, — позвала Мириам. Николас, стоявший рядом с Элли около окна, медленно обернулся.
— Это ты, Мириам, — коротко сказал он.
В глазах его сестры промелькнул гнев и тут же исчез.
— Я тоже скучала по тебе, дорогой брат, — непринужденно улыбнулась она.
Уильям неуверенно остановился на пороге. Казалось, он согласился бы находиться где угодно, но только не здесь, в больнице.
— Как она? — спросил он у Николаса.
— Уже лучше. Они справились с застоем в легких и сняли отек. Я привез специалиста из Бостона. Если ничего не случится, сегодня после обеда мы сможем забрать ее домой.
— Но дом же надо привести в порядок! — ахнула Мириам.
— Не волнуйся. Шарлотта пока побудет в моем доме. Там все уже готово — лекарства, медицинское