Изумрудный дождь стр. 26
она ждала его расспросов. Этот человек был слишком умен, чтобы останавливаться на полпути. Ей не отделаться бойкой небылицей, если он всерьез вознамерится добраться до правды. Но все ее опасения оказались напрасными, когда спустя почти вечность он задумчиво проговорил:
— А вы чувствительная женщина, мисс Синклер.
— О да! — с облегчением рассмеялась Элли и принялась разбирать корзинку с продуктами, оставленную на столе. — Достаточно чувствующая для того, чтобы направить вас на путь истинный.
— А по мне, вы даже слишком чувствительная. Элли застыла. Слишком чувствительная. Он что, заглянул ей в душу?
— Разве может кто-нибудь быть слишком чувствительным, мистер Дрейк? — поворачиваясь к нему, спокойно спросила Элли.
Николас посмотрел ей прямо в лицо, и в его голубых глазах на мгновение вспыхнула неожиданная страсть.
— До встречи с вами я бы скорее ответил нет. И как в тот день, когда он впервые появился на пороге этого дома, Элли снова заметила, что он удивился собственным словам. Николас, оборвав себя, отвел глаза.
— Ладно, на чем это мы остановились? — Он грубовато перевел разговор. — Если не ошибаюсь, на супе.
— Нет, — бросив выразительный взгляд на дверь, возразила Элли. — На том, что вы собрались уходить.
— А знаете, сварю-ка я кофе, — как будто не слыша ее слов, с улыбкой продолжил Николас. — Это то немногое, что я умею делать.
— Мистер Дрейк, вы действительно…
— Точно! Я действительно умею варить кофе, — расплылся в широкой плутоватой ухмылке Николас.
Элли знала, что ей следует возмутиться и потребовать, чтобы он ушел, но нужные слова все никак не шли на язык. Она уже начала забывать, что это такое, когда о тебе заботятся. Она понимала, что с его стороны это напускное. Просто ему любой ценой нужен ее дом. Но это сейчас не имело никакого значения. Ей захотелось хоть на время послать действительность куда подальше. Почувствовать тепло непритязательной заботы. Пожить выдуманной жизнью, в которой нет невзгод.
Николас с хозяйской уверенностью принялся рыться в ящиках кухонного шкафа. Держался он почти бесцеремонно.
— А где вы держите кофе? — громко спросил Дрейк.
— Нет, в самом деле, мистер Дрейк…
— Нашел! — Он с торжествующей улыбкой повернулся к ней, держа в руке круглую жестяную банку. — Какой вы предпочитаете? Погуще, пожиже?..
Элли не сумела удержаться от ответной улыбки:
— Я и не знала, что кофе при желании можно сделать погуще или пожиже.
— Так вы не знали моей бабушки! Она любила погуще, хотя, могу поклясться, только из-за того, что от крепкого кофе волосы сами собой завивались в кольца! — Он рассмеялся. — Куда там раскаленным щипцам для завивки, которые вы, женщины, так обожаете!
Элли задержала дыхание, чтобы не расхохотаться.
— Да-да, кофе был густым, как черная патока, которую она тоже обожала. — Николас сморщил нос, оглядываясь вокруг в поисках ложки.
— Я переехал к ней, когда мне исполнилось двенадцать, и в течение семи лет, до того дня, когда уехал из ее дома, я каждое утро варил ей кофе.
— Так в детстве вы жили со своей бабушкой?
— Да, — односложно ответил он и принялся накладывать уже смолотый кофе в кофейник. Беззаботность его почти исчезла, и это напомнило Элли о том, что за его раскованностью скрывается удерживаемая в узде сила, которая в любой момент может вырваться на свободу. Сегодня он смеялся и улыбался,