Изумрудный дождь стр. 279
с чувствами, которые пробуждает полот но, но не с самой картиной. Томление и безнадежно отчаяние. Такие видимые и осязаемые. Есть тела и, как всегда, нет лиц. М. М. Джей никогда не пишет лиц, как бы и здесь сохраняя свою анонимность.
Меня мучит один вопрос: зачем вы вернулись.
М. М . Джей , намерены скрываться и дальше?
Эйбл Смайт
— Всем доброе утро!
Элиот Синклер Монро вплыла в столовую. С ослепительной улыбкой она наклонилась и поцеловала мужа в лоб.
Чарлз Монро отложил в сторону утреннюю газету и встал со своего места, чтобы отодвинуть для жены стул.
— Как ты себя чувствуешь, дорогая?
— Великолепно! — отозвалась Элли, расстилая на коленях салфетку и с наслаждением вдыхая запах, шедший от стоявшего перед ней блюда с тушеным картофелем и яичницей с ветчиной.
Ее шелковистые белокурые волосы были подняты надо лбом и собраны на затылке в элегантный пучок, перевязанный голубой шелковой лентой. Она по-прежнему была стройна, невзирая на обильные завтраки, до которых была большая охотница. На ней было простое домашнее платье из мягкой шерстяной ткани. Впрочем, простота стиля теперь как раз начала входить в моду. От природы грациозная и очаровательная, жена Чарлза Монро — сына Руперта Монро, владельца процветающего издательского дома Монро, — пользовалась большим успехом в свете. Несмотря на то что Монро были из нуворишей и никогда не бедствовали, на них сейчас свалилось действительно несметное богатство. Руперт стоял на страже «новой респектабельности» своей семьи как если бы она была фамильным достоянием. И Элли по мнению и мужа, и свекра, была весьма ценным вкладом в него.
— Ты сегодня прямо сияешь, — заметил Чарлз, неторопливо опуская свое дородное тело на стул.
— Так утро такое прекрасное! — рассмеялась Элли. — Правда, немного прохладно, да это и к лучшему. Я как раз собиралась выбраться в город и навестить Ханну, Барнарда и Джима.
— Отличная мысль, — похвалил Чарлз, откусывая хорошо обжаренный тост.
Несколько минут завтрак проходил в тишине,
затем Элли поинтересовалась:
— Что новенького в мире, дорогой?
— Ничего примечательного, одни сплетни, — проворчал Чарлз, с вожделением поглядывая на хрустальную вазочку с земляничным вареньем. — Сколько лет прошло, а им все неймется — опять вспомнили про этого мерзкого М. М. Джея.
Рука Элли, протянутая за очередным бисквитом, замерла. М. М. Джей? Она натянуто улыбнулась.
— Надо же, этот выродок снова всплыл на поверхность! Неймется! Все славы хочется! — продолжал разглагольствовать Чарлз, не заметив изменившегося настроения жены. — Я видел несколько его картин пару лет назад. Это был какой-то ужас! Примитивная мазня.
И такая уважаемая газета, как «Таймс», опускается до рецензии на эту дрянь! Просто позор!
Окна столовой выходили в сад их нового, отстроенного в романском стиле особняка на Пятьдесят девятой улице. Правда, к тайному огорчению Элли, стоял он буквально в нескольких шагах от дома родителей мужа, где они до последнего времени и жили. Да Бог с ними, с этими несколькими шагами, утешала себя Элли. По крайней мере у нее наконец есть свой домашний очаг. До последнего времени жизнь ее шла прекрасно или хотя бы так, как хотелось.
Каким же образом спустя столько лет появилась новая картина М. М. Джея, удивлялась она, и сердце у нее замирало от нахлынувших воспоминаний. Она подняла глаза, увидела в дверном