Изумрудный дождь стр. 301
ее стоять к нему лицом, смотреть в глаза. И не на углу улицы. Не в ее прихожей, с Барнардом, готовым нестись за полицией. Он хотел увидеться с ней там, где ей не убежать от его взгляда, не отвернуть в сторону голову.
Да, так и будет. Хотя как это сделать, Николас не имел ни малейшего понятия. Он знал, что в конце концов может просто прийти к ней домой, но в том, что там на страже будет стоять Барнард, он не сомневался.
Николас старательно избегал думать о газетных публикациях. Громкий скандал. Быстрый развод. Он просто делал несколько успокаивающих глубоких вдохов и уходил из конторы.
Дни становились теплее, и весна потихоньку переходила в лето. Николас знал, что Генри не ждет его сегодня. Он должен был отправиться в Нью-Джерси для заключения выгодного контракта на поставку оливкового масла в Канаду. Но Николас хотел захватить с собой еще один договор, чтобы внимательно почитать его в дороге. Поэтому по пути на вокзал он заехал в контору.
Подойдя к двери кабинета своего помощника, он услышал женский голос и замер, прислушиваясь.
— Генри, я же прошу совсем маленький список. Да это Мириам! Что ей нужно? Какой список?
— Несколько фамилий людей, которых может заинтересовать живопись.
— А я-то вам зачем для этого нужен? — удивился Генри.
— Так ты же знаешь обо всем и обо всех в Нью-Йорке, Генри! А я нет. Я не знаю, кто чем занимается а еще меньше — о любителях искусства. И не забудь про обещание ничего не говорить моему брату.
— Вы хотите помочь миссис Монро, да?
— А если даже и так?
Молчание. Николас знал, что его помощник сейчас напряженно думает над ответом.
— Генри, это я, — громко сказал он, входя в кабинет.
Мириам подпрыгнула как ужаленная.
— О, Мириам! Рад тебя видеть, — легко поздоровался он.
— И долго ты стоял за дверью?
— Я? За дверью? — с невинным видом переспросил Николас. — Не понял. Я только что вошел. Увидев, с каким облегчением вздохнула сестра, Николас едва удержался от улыбки. У него вдруг возникло удивительно приподнятое расположение духа.
— Генри, мне нужна папка с материалами по вандервеерскому договору. Я хочу захватить ее с собой. Генри встал из-за стола и достал папку с полки.
— Что-нибудь еще, сэр?
— Нет, спасибо, мне давно пора быть на вокзале, — к собственному изумлению, весело ответил Николас.
Настроение у него было прекрасное. Его сестра, сама того не ведая, подсказала ему отличный способ повидать Элли.
— Барнард, я же сказала: нет!
— Послушай, Элли…
— Нет! Еще раз повторяю: нет! Я не собираюсь писать картины на продажу.
После посещения Мириам прошла неделя. Элли и Барнард, как в старые добрые времена, стояли в прихожей и горячо спорили.
— Но это лишено всякого смысла! Ты же любишь писать!
Элли резко обернулась к нему и рассерженно воскликнула:
— Живопись разрушила мою жизнь! Неужели это так трудно понять? Да, я собираюсь снова начать работать и займусь чем-нибудь приличным. Я изберу достойное дело, которого не будет стыдиться мой сын!
— И чем же, черт возьми, ты собираешься заняться? — съязвил Барнард. — Мыть полы в чужих домах? Стирать белье? Чем, Элли? Чем ты будешь заниматься, чтобы обеспечить своему сыну сносную жизнь?
— Я опять буду делать шляпки. Мои