Библиотека

Изумрудный дождь стр. 306

Размер шрифта
-
+
Тема

не скажу брату о мальчике. Но только если ты напишешь портрет Николаса. Элли с недоверием посмотрела на нее.

— Посмотри на вещи реально. Тебе нужны деньги, так? Если не для себя, то для сына уж точно. Почему из-за твоей обиды на Николаса должен страдать Джонас? Получи деньги и уезжай из Нью-Йорка. Начни новую жизнь в другом месте. Америка большая, Элли. Дай Джонасу шанс.

— О чем ты говоришь? Как я могу отсюда уехать?

— А каково тебе здесь оставаться? Ты же прятала Джонаса от посторонних глаз с самого дня его рождения, верно? И я прекрасно понимаю почему. В городе хватает людей, которые, бросив

лишь беглый взгляд на твоего сына, сразу скажут, что его отец Николас. У Элли все сжалось внутри. Она и сама знала это. Мириам полностью права. Но как уехать? Куда? Но Мириам права и в другом — как оставаться здесь?

— Напиши его портрет, Элли. А потом у тебя будет время принять решение.

Ровно в полдень снова затрезвонил дверной звонок. К этому времени Элли исходила вдоль и поперек свою комнату, пытаясь привести в порядок разбегающиеся мысли. Барнарду она сказала, что никого не хочет видеть. Ей нужно было время, чтобы обо всем хорошенько подумать.

Но ее желаниям не суждено было сбыться. Дверь комнаты распахнулась, и на пороге возник не Барнард, а Николас. На миг она потеряла дар речи. Но только на миг.

— Уходи отсюда!

— Дорогая Элиот, честно говоря, я ожидал чего-нибудь более оригинального.

За спиной Николаса появился запыхавшийся и раскрасневшийся Барнард.

— Элли… я ему сказал… что нельзя.. .сюда подниматься… но он… не послушал… , — Он все это действительно сказал, — подтвердил Николас с ухмылкой, которая могла привести в ярость кого угодно. — А я действительно не послушался.

— Уходи! — повторила Элли сквозь зубы.

— Послушай, Элли, мы все это уже проходили, — покачал головой Николас. — Я пришел, чтобы ты начала писать мой портрет.

Со стороны лестницы донеслись неясные звуки. Элли побледнела:

— Барнард, пойди помоги Ханне. И вообще вам полезно немного пройтись.

Барнард поначалу заколебался, но потом, будто что-то вспомнив, торопливо исчез за дверью.

— Так, — проговорил Николас. — Значит, хочешь остаться со мной наедине.

— Мечтать не возбраняется, Дрейк.

— Отчего же? Мечты тоже иногда сбываются.

— Я хочу, чтобы ты немедленно оставил мой дом. Николас задумчиво посмотрел на нее:

— Ты что, боишься писать мой портрет? Дело ведь в этом? Элли открыла было рот, чтобы ответить, но промолчала. Да и что она могла сказать? Она вся кипела от гнева. «Я не боюсь, я ничего не боюсь», — в отчаянии убеждала она себя. Но правда была в другом. Она боялась, и еще как! Она боялась, что если начнет портрет Николаса, то не сумеет сдержать себя и поцелует его. И снова отдаст ему свою любовь. Элли до боли стиснула зубы, чтобы не закричать.

— Тебе, по всей видимости, доставляет огромное удовольствие мучить меня.

Наигранная веселость слетела с его лица. Николас пожал плечами:

— Да не скажи. Меня мало волнует, что ты чувствуешь. Николас знал, что это откровенная ложь. Волнует, и даже очень. И с этим он ничего не мог поделать. Ему очень трудно поверить, что перед ним та самая женщина, которую он знал прежде. Выглядела она почти так

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.