Изумрудный дождь стр. 51
за их разговором.
Элли слишком поспешно повернулась к Джиму, явно чем-то взволнованная:
— За эту неделю ты уже в третий раз опаздываешь, Джим!
— Элли, я знаю, — извиняющимся тоном ответил Джим. — Прости меня, пожалуйста. Я не хотел опаздывать.
— Конечно, ты не хотел. — Она ласково взяла его за руку. — Джим, что-то произошло? Может быть, я даю тебе разносить слишком много заказов?
— Да что ты, Элли, конечно, нет! — умоляюще воскликнул он с округлившимися глазами. — Честное слово, мне очень стыдно, что я опоздал. Завтра я исправлюсь, обещаю тебе.
Когда Джим вошел в магазин, Элли повернулась к Николасу.
— Спасибо, что привезли его обратно, — натянуто поблагодарила она, ненавидя себя за то, что нервничала, пока Николас любезничал с Дейдрой Карлайл.
— Я ожидал, что буду обвинен в том, что поздно привез его.
Улыбка Николаса была такой широкой и веселой, что гнев Элли малость поутих.
— Вполне возможно, что причина его опоздания — в вас, — колко ответила она, не в силах удержать ответной улыбки.
— Ну что ж, в чем бы ни была причина, он теперь здесь, и вам можно наконец перестать беспокоиться, — рассмеялся Николас.
— Что? Мне перестать беспокоиться? — Она с сожалением покачала головой. — Клянусь, я беспокоюсь за Джима столько, сколько себя помню.
— Еще со школы?
— Со школы? — в замешательстве посмотрела на
него Элли.
— Ну да, — улыбнулся Николас. — Монахини, которые закармливали вас овсянкой… вроде бы в школе.
Элли вздохнула и машинально присела на ступеньках.
— Да, конечно с самой школы.
Неожиданно она коротко рассмеялась, но глаза как были, так и остались грустными. Сейчас она казалась потерявшейся маленькой девочкой и Николасу неожиданно захотелось взять ее на руки и тихонько покачать. Он неловко переступил с ноги на ногу. А Элли по какой-то непонятной ему причине вдруг начала говорить:
— Джиму было шесть лет, когда его… ну вроде бы приняли. Он был такой милый и хороший. — У нее дрогнули губы. — Но с той самой минуты, как он переступил порог класса, он стал мишенью для насмешек.
— И тогда вы стали его защитницей? — предположил Николас.
— В некотором роде да. Мне было одиннадцать, и я делала для него все, что могла.
— Значит, вот когда вы стали борцом за справедливость.
— Борцом за справедливость? Бог его знает. — Она озабоченно нахмурилась. — Понимаете, другие дети очень плохо относились к Джиму. Они дразнили его, издевались, отбирали то немногое, что у него было.
— Я делала лишь то, что любой сделал бы на моем месте. Я была старше и пыталась защищать его.
— Нет, Элли, на вашем месте не каждый поступил бы так, — с нежностью возразил Николас.
Она отрешенно улыбнулась и, как будто не слыша, продолжила:
— Там был один мальчик тринадцати лет, его звали Клайв. От него Джиму особенно доставалось. Никакие уговоры не помогали.
В глазах у нее появилось берущее за душу горестное выражение.
— Откуда у меня ощущение, что вам удалось с ним справиться? — неожиданно вырвалось у Николаса.
— Потому что вы чересчур шустры, мистер Дрейк, — рассмеялась Элли. — К сожалению, я не раз в этом убеждалась, начиная с нашей первой встречи.
И она начала было подниматься.
— Подождите минутку! Куда это вы собрались? Вы не можете оставить меня в неведении! Я хочу знать, чем закончилась история с Клайвом.
Рассмеявшись, Элли