Изумрудный дождь стр. 70
Он снова притянул ее к себе. — Но тут, боюсь, я не могу вам обещать не делать этого впредь. — И он запечатлел нежный поцелуй на ее шее.
— Нет! — ахнула Элли. — Вы не можете. Мы не можем.
— Но почему?
И Николас повел губами вверх к ее уху. Элли задрожала. Потом резким движением высвободилась и повернулась к нему с бесстрастным лицом. Однако красные пятна, горевшие на ее скулах, выдавали внутреннее волнение.
— Да потому что из этого ничего хорошего не получится.
— Элли… — начал было Николас и замолчал. Он краем глаза увидел свое отражение в окне. Хорошо знакомый ему высокий сумрачного вида мужчина с болтающейся за спиной идиотской женской шляпкой. Узрев себя в таком виде, Николас содрогнулся от чувства жгучего стыда. Не из-за того, что у него был совершенно дурацкий вид, и не из-за того, что его могли увидеть. Причина была в том, что он наконец увидел, как далеко ушел от того человека, каким был много лет назад. Он увидел зримые результаты своего труда над самим собой. Жестокий. Холодный. Когда надо, безжалостный. Николас Дрейк никогда не стал бы развлекать взбалмошную, упрямую девицу напяливанием всяких клоунских шляпок. Внезапно нахлынули воспоминания и начали рвать душу. Николас стиснул зубы, глубоко вздохнул, точно рассчитанными движениями развязал ленты шляпки и коротко попрощался с Элли:
— Я хочу пожелать вам доброй ночи.
Глава 14Нью-Йорк, 1873 год— Это ты! Ты предал меня!
Николас застыл на месте, перестав что-либо ощущать. Он попытался остановить безумный водоворот мыслей и понять, отчего отец тычет в него пальцем. В него. В Николаса. Отец обвинил его в предательстве.
Он едва расслышал, как в ужасе ахнула мать. Попытался сосредоточиться на размеренных ударах часов, отбивавших очередной час. Отец обвинил его в предательстве.
Отец, которого он боготворил. Отец, которому он без особого успеха старался подражать во всем.
Отец обвинил его в том, чего он не совершал.
— Плоть от плоти моей, кровь от крови моей, — бушевал отец с багровым от гнева лицом. На лбу у него змеились набухшие вены. — Я предан! Своим собственным сыном!
Николас не мог вымолвить ни слова. Не знал, что сказать, как защитить себя. Он судорожно сжимал в кармане скомканный газовый шарф , который принес Гарри Диллард. Все поплыло перед глазами, когда он перевел взгляд на мать. Что он увидел у нее в глазах? Страх? Панику?
«Мамочка, пожалуйста, — молча умолял Николас взглядом, — скажи папе, что это не я».
— Я поверить не могу, что сын, рожденный от чресл моих, разболтает своим чертовым дружкам про мои планы. Кто еще мог до такого додуматься? А ведь я доверял тебе. Моему сыну. Моему наследнику. Я многое, очень многое не скрывал от тебя. Так что неудивительно, что ты узнал.
— Но, папа…
— Оставь это «но, папа» при себе, мальчик. Тому, что ты сотворил, нет оправдания. — Он скорбно покачал головой. — Твоя мать говорила мне, что Тед и Мейнард не самая лучшая компания для тебя. Надо было прислушаться к ее словам.
У Николаса кружилась голова. Сердце, казалось, вот-вот остановится. Отец люто ненавидел его, это было видно по его глазам, В последний раз он повернулся к матери и умоляюще посмотрел на нее. Он не думал о том, что