Изумрудный дождь стр. 92
на Элли горящий ненавистью взгляд: — Мне почти удалось это сделать. Но только почти. Теперь ты понимаешь, почему я не могу сдаться? Я не могу сдаться до тех пор, пока его не будет.
— Но Николас, его же нет! — в отчаянии воскликнула Элли, чувствуя, как новая жизнь и счастье, не успев начаться, куда-то уходят. — Он же умер.
— Для меня он умрет только тогда, когда я сотру с лица земли все дома, которыми он владел, и отстрою на их месте свои собственные. Я разрушу все, с чем Гарри Диллард имел дело. — Он заглянул ей в глаза: — А на приеме я все-таки объявлю о нашей помолвке. — Он помолчал. — Но я еще хочу объявить о своих дальнейших планах. Твой дом — единственное, что стоит у меня на пути. Продай мне его, Элли, а потом мы начнем новую жизнь. Нашу жизнь. И с прошлым будет покончено навсегда.
Навсегда стерто. Она с трудом удержалась от горького смеха.
— Не говори мне сейчас ничего, Элли. Я знаю, тебе ТРУДНО сделать то, о чем я прошу. Но пожалуйста, подумай об этом. И знай: я делаю это ради тебя.
Заходящее солнце бросало красноватые отблески на его взволнованное лицо. Элли удрученно подумала, что Николас искренне верит в то, что делает это ради нее, и делает правильно. Но он не знает всей истории. Ему неизвестна оставшаяся часть, связанная не с ним, а с ней.
На его губах появилась робкая улыбка, и он уже более спокойным тоном спросил:
— Я совсем забыл: ты же пришла сюда, чтобы поговорить со мной о чем-то? А вместо этого говорил один я. Прости. Так что ты хотела мне рассказать?
Как странно, подумала Элли. У нее закружилась голова, и она покрепче ухватилась за перила. Между ними возникли искренние и доверительные отношения. Несмотря на все ее сопротивление, эти отношения переросли в такую глубокую привязанность, что он решился открыть ей свою семейную тайну. Более того, она знала, что Николас своей исповедью отдал ей всего себя без остатка. Но, сделав это, он отнял у нее возможность ответить тем же. Теперь она не только не сможет принять его любовь, но и отдать ему свою. У нее не осталось сомнений, что Николас Дрейк не успокоится, пока не уничтожит все, что когда-то принадлежало Гарри Дилларду. Николас никогда не сможет простить ни Гарри Дилларда, ни его дочь.
— Элли, — нежно обратился к ней Николас. — Что с тобой? Что случилось?
Совершенно опустошенная, она глубоко вздохнула, не зная, что ответить, как выпутаться из всего этого и в конечном счете как исчезнуть из его жизни.
— Ники! Элли!
Вздрогнув от неожиданного крика, они обернулись к дому. К ним, увязая в песке, то и дело спотыкаясь, торопился Джим. Николас, не раздумывая, побежал по молу ему навстречу. Элли, охваченная внезапным страхом, кинулась следом. Когда они подбежали к нему, то увидели, что Джим плачет.
— Что случилось? — требовательно спросил Николас.
— Шарлотта… Она… Идите скорее…
Глава 1Апрель 1896, тремя годами раньшеВиновен. Слово могло показаться простым, но как много за ним стояло.
Решение присяжных было оглашено в мертвой тишине. Слова приговора гулко отдавались в богато отделанных деревом и мрамором стенах суда. Мгновение — и в