Кафе на Мировом дереве стр. 36
кафе.
— Цветы или животные? — уточнил инкуб, останавливаясь рядом с одним из домов, выделявшихся среди своих собратьев ярко-красной черепичной крышей и флюгером в виде дракона.
Я представила себе хищные цветы и мутантов зверей, совместно загонявших меня в угол, тяжело вздохнула и сделала выбор:
— Животные.
Инкуб неопределенно хмыкнул и потянул за кольцо в двери.
Едва переступив порог, мы оказались не в зоопарке, как я боялась, а в просторном выставочном зале с уймой котят, щенков и прочей милой живностью в корзинках и клетках. Я почувствовала, как меня с головой захватывает восторг: в детстве я всегда хотела завести животное, свое, собственное, преданное только мне, но о чем бы я ни просила, у Ларисы каждый раз обнаруживалась аллергия то на шерсть, то на пух, то на чешую. В общем, мама каждый раз искусно находила новые отговорки, и вскоре у меня появилась еще одна причина не терпеть рядом назойливую младшую сестру.
Сейчас же я попала в рай. Животные сидели тихо, не шумели, я могла рассматривать их часами, гладить, правда, опасалась, боясь, что просто задушу в объятиях очередную меховушку.
— Тебе нравится? — спросил следовавший за мной инкуб.
— Конечно, — пребывая в восторге, откликнулась я. — Как такие красавцы могут не понравиться?!
— Выбирай, — последовало предложение.
— И меня выставит из кафе Ронтар, — вздохнула я.
— Не выставит, — уверил меня инкуб. — Я поговорю с ним. Он обязательно согласится.
«Таким, как он, не отказывают, Лика», — вспомнила я и коварно улыбнулась. Почему, собственно, нет? Сам отправил меня на ненужное свидание, так что пусть теперь терпит моего питомца.
— Выбирай, — повторил инкуб, и я повернулась к животным. Глаза разбегались от разнообразия. Меховые комочки, пушистые, мягкие, ласковые… Так, похоже, кое-кто в детстве не наигрался с мягкими игрушками. Оно и понятно: Лариса всегда отнимала у меня каждую игрушку, которая была мне дорога.
Заставив себя забыть о прошлом, я еще раз внимательно осмотрела комнату: от обилия меховушек рябило в глазах. Внезапно взгляд зацепился за маленькую фигурку в одной из клеток. Живность выглядела брошенной, одинокой, несчастной. Прям как я.
— Его, — я сделала шаг по направлению к клетке.
— Ты уверена? — уточнил инкуб.
— Да.
— Хорошо. Иди забирай.
— А он пойдет? — с сомнением спросила я.
— Конечно, иначе ты не почувствовала бы притяжения к нему.
Мало что понимая в происходившем, я направилась к клетке, чуть ли не потирая руки в предвкушении.
Миленькая мордашка, похожая на кошачью, только с черными полосами от ушей до усов, вытянутыми ушками, украшенными кисточками, кошачье тельце, бивший в нетерпении хвост с такой же кисточкой. Я несмело протянула ладонь к прутьям клетки. Живность обнюхала мою руку и лизнула в знак одобрения. Прутья исчезли, как будто их и не было. Я протянула вторую ладонь и через пару секунд уже обнимала милое мягкое создание, довольно урчавшее у меня на руках.
— Спасибо большое, — повернулась я к инкубу, — но когда ты мне все объяснишь?
— Прямо сейчас, — пакостливо, едва не потирая руки, заявил он, — поздравляю с приобретением фамилиара.
О фамилиарах я знала мало: этакие магические сущности, которые то ли помогают ведьмам, то ли защищают их. В общем, являются их спутниками. Одно «но»: