Кайнокъ стр. 155
и совсем скисли. Лупая глазами, они жались друг к другу, показывали, как им зябко и неуютно. Полина видела на себе их робкие просящие взгляды, понимала, что жалобы на прохладу и неудобства — всего лишь стыдливая форма просьбы отпустить их домой. И не окажись они перед Пурчеклой, она приняла бы решение вернуться в Кожу или Муртайку, хотя бы на время, чтоб созвониться с отделом и отправить ребят к матерям. Но теперь она разрывалась на части. Она знала от Пирогова, что в этих местах нет ни одной изыскательской партии, никаких заготовителей, а следовательно она со своей группой неожиданно вышла на банду, подозреваемую во многих тяжких грехах.
«Что, что делать? И близок локоток, и не укусишь… И упустить из виду нельзя… И этих надо домой… И еды… Одно к одному…»
Вернулся Яшка.
— Во! Там есть окопчик… И видать с него хорошо, и…
— Молодец. Справился. А теперь гляди туда… Видишь хребет? Вон ту седловину видишь? — Яшка кивнул. — Молодец… Прямо под ней Кожа стоит. Слышал? — Яшка кивнул. Он был возбужден новым делом, предчувствовал что-то интересное. Очень не хотелось Полине расстраивать его. Она даже помедлила немного, думая, может, сам сообразит, куда она клонит, но он не сообразил. — Забирай мальчишек и уходи в Кожу.
Если б она стукнула его по носу, он не опешил бы так.
— Ты чо-о?
— Уходи сейчас же. Выведи ребят и позвони Пирогову. Скажи, что мы ждем его с людьми… Дождись их и проводи к нам… Мы будем ждать тебя, Яшка. Понимаешь? Ждать. Здесь! Как бога будем ждать.
— Не-е, — решительно воспротивился Яшка. — Я те чо? Шестерка на побегушках? Мне лучше здесь. — Крепко сжал ружье. — Я лучше этих… Пусть Анька топает.
— Мы с тобой не на барахолке, — построжела Полина. — Торговаться время нет… Сам в армию собрался, а сам… Иди, Яшка. Веди людей. Хватит и на твою долю.
— Ага, — добавила Саблина. — Мы без тебя не станем этих пугать. — Указала глазами на дно долины. — Так что бегом, паря.
Окопчик оказался широкой естественной складкой. К тому же он был окружен кустиками жимолости. Дно и пологие, удобные для лежания стенки были мягки, почти как перина. В дожди и весенние таяния снегов вода наносила в складку легкой земли, отложила здесь, накопив во множестве. Легкая земля густо прорастала травой…
Проводив Яшку и ребят, Ткачук и Саблина перебрались в окопчик. Полина проверила, хорошо ли из него видно тех, что внизу. Они были как на ладони, только расстояние сильно уменьшало их и полностью заглушало голоса.
— Ходят, хоть бы им чо, — сказала Анна, заглядывая в распадок через Полинино плечо.
— Кого им бояться. Нас они ни во что не ставят.
— А давай шуганем их… Представляю, как они обкладываться станут.
— Выброси из головы. Нельзя пугать. Уйдут и концы в воду спрячут.
Ночь они просидели, не решаясь вздремнуть, тряслись от прохлады и нервного напряжения. Поминутно хватались друг за друга, вслушивались в звуки ночи, похожие то на крадущиеся шаги, то на близкий шепот, то на тяжелое дыхание идущего в гору человека.
— Господи, бывает ли так страшно другим? — постанывала Анна.
— Бывает, — заверила Полина. — Всем бывает страшно. Только дураки ничего не боятся. Они не понимают.
Утром, укрывшись в зарослях жимолости, они