Как приручить училку стр. 93
коситься.
– Родионовна, я тебя обожаю, – признался Ринат.
– Я тебя тоже, – окончательно смутилась я.
– Ладно, развлеклись, и хорошо, – резюмировал Ринат, – главное, что все целы и есть что вспомнить. Гром где?
– Я пацанам сказал, чтоб отвезли домой, – отчитался Алан.
– Молоток, – кивнул Ринат.
Подумал, развернулся ко мне и сменил тон на очень строгий:
– Родионовна, а теперь слушай и запоминай. С сегодняшнего дня я твой муж. М-У-Ж, – по буквам отчеканил он. – И если у тебя проблема, или если тебе кто-то угрожает, или если ты с Лушей решишь снова кого-то обчистить, я в деле, поняла?
– Да, – закивала я.
– И никаких угрызений совести, что я чего-то дофига решаю. Ферштейн, училка дней моих суровых?
– Хорошо. Обещаю, что все буду тебе рассказывать, – выдохнула я.
– Моя девочка, – промурлыкал Ринат.
Мы еще некоторое время сидели дружной компанией, пока не приехали мои родители.
Мы все быстренько познакомились, и я без удивления наблюдала, как мама с папой пали жертвами обаяния четы Барсовых. Мама даже Лушу записала себе в крестные дочери и пообещала связать что-нибудь к рождению малыша. Точнее, малышки… Если верить докторам, моя новая подруга и родственница ждала девочку.
А потом мы все отправились в загс, где я громко сказала «да», отвечая на вопрос церемониймейстера.
У нас не было обручальных колец в тот день, было лишь огромное желание стать настоящей семьей, одним целым.
А кольцами мы обменялись спустя два месяца, когда мой муж организовал настоящее торжество, решив, видимо, переплюнуть коронацию английской королевы по уровню пафоса.
И в тот день только я и Ринат знали, что в нашей семье нас уже трое – я уже пять недель носила под сердцем нашего с ним первенца…
Эпилог
Ринат
Пять лет спустя
Я закончил телефонный разговор, поднялся, размял мышцы и с глупой улыбкой вышел из кабинета.
Прошел по коридору, постучал костяшками пальцев в деревянную дверь с табличкой «Переводчик: Барсова А. А.», повернул ручку и переступил порог.
Барсова… Уже пять лет Барсова, и это понимание, черт возьми, каждый раз словно патокой по душе растекалось.
Мы еще до свадьбы разобрались со всеми ее делами и закрыли все фирмы, записанные на ее имя. Против Павла возбудили уголовное дело по статье «Мошенничество», и бывший Родионовны тоже уехал в Магадан – правда, не с романтической целью, а отбывать срок. Туда же отправился и Морозов – с нашей с Багратовичем подачи. Алан очень поспособствовал тому, чтобы обоим дали приличный срок, а я все-таки посетил Павла и предупредил, что если он еще когда-нибудь появится в жизни моей жены, то найдут его весной, когда растает снег, но не факт, конечно, что найдут…
Моя жена подняла голову и широко улыбнулась – так, что у меня колени подогнулись и в глазах потемнело.
– Ариночка Анатольевна, бросай все, поехали домой.
– Ты мне как начальник или как муж приказываешь? – томно протянула она.
– А ты кого больше слушаешься? – хмыкнул я. – Понял, никого. Поехали, завтра закончишь, тебе больше двух часов работать нельзя.
– Ринат, это саботаж, – вздохнула Арина, неловко поднимаясь на ноги.
Одной рукой она держалась за поясницу и переминалась с ноги на ногу. Животик был уже отчетливо виден. Шестой месяц, мой второй малыш, которого мне подарила любимая женщина.
Через восемь месяцев