Как приручить училку стр. 94
после свадьбы Арина родила нашу первую дочь Марьяшу. Малышку, которая навсегда забрала мое сердце и превратила меня в пластилин, который ни в чем не может ей отказать.
Никогда в жизни я и представить не мог, что быть папой – это настолько огромное счастье. Марьяшка росла настоящей принцессой: любила платья, украшения, а любимой ее игрушкой была мамина косметичка. Эта малышка уже в два годика умела кокетничать и хлопать глазками так, что все вокруг падали жертвами обаяния маленькой проказницы.
А Арина… Я всегда знал, что она станет лучшей мамой. Но когда-то и мечтать не мог, что она станет лучшей женой. Моей женой.
Той женщиной, ради которой хотелось изменить мир, свернуть горы и каждый день признаваться ей в любви. И я делал это каждый день. Иногда по много раз. Особенно когда до Арины дошли слухи о моих веселых холостяцких денечках.
Тогда пришлось постараться, чтобы убедить ее: кроме нее, мне никто никогда не был нужен. С самой первой встречи, хоть я три года и не осознавал этого.
Она стала всем. Моей семьей, моим домом, моим берегом, от которого не хотелось уплывать. Она мгновенно влюбила в себя моих родителей, которые вернулись в Москву, чтобы помогать с внучкой.
Она стала оплотом спокойствия и умиротворения для меня. Всего того, что олицетворяет женщина.
И сейчас мы ждали вторую принцессу, еще одно продолжение наших чувств. Нашу Злату.
Три года назад из нашей компании в декрет ушла переводчик, и ее должность временно заняла Арина. И справлялась она так, что дядька не захотел ее отпускать. Впрочем, я был только за, учитывая, что теперь моя жена двадцать четыре на семь находилась неподалеку.
Я подошел к жене, машинально кладя ладонь ей на животик. Злата мгновенно отреагировала, пинаясь прямо в ладонь, а я завис.
Мы ждали второго ребенка, а я как в первый раз восхищался способностью женщин явить свету новую жизнь. Частичку меня и ее.
У Арины не было беременных заскоков, но когда она носила Марьяшку, мою жену первые месяцы мучил токсикоз. И вот тогда я познал все прелести волнения. Доктора твердили, что все в пределах нормы, но как им объяснить, что меня физически штормило оттого, что моей жене плохо? Подозреваю, что все врачи частной клиники дважды перекрестились, когда Арина наконец родила, и снова напряглись, когда мы пришли наблюдать вторую беременность.
– Ой, – пискнула Родионовна.
– Что? Больно? – испугался я.
– Нет.
Моя жена загадочно улыбнулась и положила свою ладонь поверх моей.
– Пинается очень активно, – поделилась Арина.
– Она тебе тоже намекает, что нужно прогуляться, а не сидеть в душном офисе, – авторитетно решил я. – Все, собирайся давай, вот пальто, шапка, шарф, и пойдем. Я водителя возьму, немного пешком пройдемся, а потом домой поедем.
– Как скажешь, – не стала спорить Арина.
– Марьяша сегодня с няней? – уточнил я, снимая пальто жены с вешалки.
– Сегодня с ней твои родители, они хотели ее в парк свозить. Ее и Сонечку с Давидом.
Сонечка и Давид – это гордые потомки дядьки и Лукерьи.
К слову, мы и жили на одной улице в загородном охраняемом поселке. Я купил там большой дом, а Арина была ближе к Луше, которая стала мамой чуть раньше моей жены.
Впоследствии наши