Библиотека

Камень. Бронза. Железо стр. 26

Размер шрифта
-
+
Тема

не сохранились, но в заполнении ям нашли янтарные украшения: кольцо, трапециевидные и овальные подвески с отверстиями, линзовидные в сечении круглые пуговицы с V-образным сверлением. Лежали они там, где им и положено быть: у головы, на груди, на поясе... Но от их владельцев во всех 11 захоронениях не сохранилось ничего. Странное, даже жутковатое впечатление производили эти красивые, со вкусом сделанные вещи, навевая мысли о бренности существования.

Откуда же янтарь здесь, в бассейне Мологи, да ещё в каменном веке? Для Юрия Николаевича это не было загадкой. И мы вскоре узнали (и от него, и из научной литературы), что в Восточной Латвии,

на северо-востоке Литвы и в некоторых других районах Прибалтики существовали в неолите и в бронзовом веке большие мастерские по производству янтарных украшений — и для себя, и на экспорт. Спрос на янтарь был постоянным и значительным. Эти кусочки смолы символизировали огонь, тепло, жизнь, им придавалось культовое значение, они связывались с солярной, то есть солнечной, символикой.

Мастерские в Лубанской низменности, близ современного города Резекне, получали сырьё с побережья Балтики, а готовые украшения расходились оттуда далеко по просторам восточноевропейских лесов. Находят их и в культурном слое поселений, но чаще в составе погребального инвентаря в могилах. В июле 1969 года время имело для нас два прямо противоположных вектора. Американцы полетели на Луну, и мы вечерами в маленькой сельской школе ловили по приёмнику известия из космоса, а наутро сами совершали путешествие на четыре с лишним тысячи лет назад, в каменный век. В одной из наших песен, написанных в экспедиции, есть рефрен, точно отражающий эту картину, это состояние:

Машина времени у нас — лопата, с ней легко.Мы каждый день и каждый час уходим в глубь веков.

Целый год мы жили ожиданием следующего лета и новой экспедиции. И не просто ожидали её, а помогали Юрию Николаевичу в обработке коллекций.

В марте 1970 года Калининский пединститут принимал II-ю региональную студенческую археологическую конференцию вузов Северо-Запада СССР. Теперь многие из её участников, тогдашние студенты — известные археологи, доктора и кандидаты наук: Игорь Дубов, Костя Плоткин, Женя Носов, Вася Булкин, Женя Рябинин, Слава Копытин, Альгис Гирининкас... Их давно называют по имени-отчеству, их научные труды известны в европейской науке.

А начиналось всё с первых студенческих докладов для сверстников, с публикации тезисов сообщений объёмом в одну-две странички (Ура! Первая печатная работа!), с острых дискуссий на секциях. Тон задавали Вася Булкин и Женя Рябинин, признанные ныне специалисты по средневековой археологии и истории. И в этих дискуссиях надо было устоять и отстоять истину. Успех здесь сопутствовал и калининским студентам-археологам: Ларисе Царьковой, Тане Разиной, Вадиму Смирнову. Помню, как возникало и укреплялось чувство братства, ощущение необходимости твоей работы, причастности к открытию, к большой науке, к настоящему делу. Потом были конференции в Риге, Вильнюсе, Могилёве, Новгороде, Петрозаводске, а после большого перерыва вновь в Калинине. Жаль, что прерываются такие традиции и сужается общение.

А те м летом мы, предводительствуемые Юрием Николаевичем. отравились на Селигер, в нашу “неолитическую столицу". Незадолго до этих событий краевед Сергей Николаевич Ильин, блестящий знаток камней-следовиков (о нём хорошо написал Алексей Сергеевич Попов в книге “В поисках Дивьего камня”), принёс нашему шефу кремни, собранные на берегу

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.