Камень. Бронза. Железо стр. 39
полей почти нет. Только одному этому микрорайону может и должен посвятить свою научную жизнь не один археолог. Но сначала обеспечить охрану древностей, раз и навсегда отвести от них угрозу уничтожения ретивыми хозяйственниками.
Плотность населения, то есть первобытных охотников и рыболовов, была здесь просто удивительной. Материалы соседних поселений будут взаимодополнять друг друга. Археологи получат редкую возможность изучить по этой модели хозяйственное освоение любого микрорайона лесной зоны: особенности базовых, сезонных и кратковременных стоянок, их к излюбленным участкам местности, изменение высотных отметок поселений в зависимости от уровня стояния вод в тот или иной период, эволюцию инвентаря и керамики. Появится возможность написать подлинную историю первобытного общества хотя бы для маленького уголка Подвинья. А пока археология слишком впадает в техницизм, забывая, что она — наука историческая.
Здесь же, в Жарковском районе, мы с Петром Дмитриевичем Малыгиным открыли в День археолога, 15 августа 1983 года, стоянку Боярщина 1, которая может стать для археологии “западнодвинским Языковом”. Расположена она классически: при истоке речки Шесницы из проточного озера Филинского, которое так заболочено, что водной глади мы не увидели. Суходольная часть, в отличие от Языкова, не остров, а коренной берег. Она распахивалась, поэтому находки лежат на поле, как товары на прилавке. Плуг берёт неглубоко, не больше 20 см, основная культурная толща не потревожена. Кремня несметное количество. Кое-где сохраняется и кость, поскольку берег довольно низкий, грунтовые воды стоят почти у поверхности, а в половодья этот участок вообще затапливается.
Собрав подъёмный материал на овсяном поле, мы покурили, порадовались подарку к празднику и осмотрелись. Пойма заболоченная, культурный слой подходит на суходоле прямо к ней. Далее следует обрывчик в болото. Наученный на всю жизнь языковским опытом, я смотрел на невзрачные кочки с нетерпением. Спустились с поля в болото, сняли 30 см торфа пусто, ещё 30 см сапропеля — пусто... Неужели ошибка? Под сапропелем пошёл чистый озёрный песочек, сильно обводнённый, а в нём — и кремень, и керамика, и кость! Вода сразу заполнила шурф, и лопата добывала богатства понемногу. Но добывала до тех пор, пока хватало рукоятки.
В 1990 году я начал раскопки Боярщины 1. Суходольный раскоп не принёс неожиданностей, а в небольшом торфяном раскопчике встретились прекрасные изделия из кости, в том числе наконечники стрел и орнаментированная пешня из рога лося. Судя по керамике, население пришло сюда из Верхнего Поднепровья.
Неподалёку, на правобережье Межи, расположены озёра Высочерт и Путное. Ещё 30 стоянок, ещё один мирок, который надо изучить. Сохранность многих поселений хорошая, а на стоянку Катково 8 руки у меня чешутся с той самой минуты, как мы с Андреем Петровичем Ланцевым нашли её и прошурфовали в 1983 году.
Неолитические “оазисы” есть и в других местах Верхнего Подвинья: в бассейне Торопы это озёра Кудинское, Сельское, Дербеш, группа озёр и проток между ними у деревни Бенцы; на Западной Двине — озёра Охват и Вережуни; на Волкоте — озёра Лучане и Ям... Каждое из этих мест достойно отдельной книги, и книг эти будут написаны, я уверен. А пока, куда ни глянь, одни вопросительные знаки. Но потенциал территории огромен. Одному исследователю не под силу. Нужна чёткая программа, нужен коллектив, несколько отрядов. Особого разговора заслуживает озеро Охват. Дело в том, что